Книга Птичий остров, страница 87 – Алекс Белл

Он занёс нож и воткнул его прямо в шею смотрителя. Он думал, что тот умрёт быстро и тихо, а потому я ощутила шок Коналла, когда смотритель резко сел в постели, издав булькающий, нечеловеческий стон. Коналл, изо всех сил сжимавший скользкий нож в руках, спрятался в углу и в ужасе смотрел, как смотритель мечется по комнате. Кровь была повсюду. Коналл и не представлял, что в человеке на самом деле столько крови.

Когда смотритель наконец рухнул на пол, Коналл хотел повернуться и выбежать из комнаты, но почувствовал тёмный, древний голод, который исходил от камней маяка, – а вслед за ним его почувствовала и я. Понять, на самом деле это происходит или в воображении Коналла, было невозможно, но мне действительно казалось, что маяк приказывает ему довести дело до конца.

Коналл не хотел, чтобы маяк злился на него, так что подошёл к смотрителю с ножом и нанёс ему ещё несколько ударов, отчаянно пытаясь наконец прикончить его. Но даже после этого тот так и не умер. Коналл был шокирован, перепуган и совершенно сбит с толку. Единственным человеком, которого он до этого убил, был тот надзиратель в работном доме – да, это был несчастный случай, но он умер, едва его голова коснулась пола. Всё закончилось очень быстро. Почти мирно. А в этот раз всё было совсем иначе. Коналл даже задумался: вдруг этот смотритель – демон, которого невозможно убить?

Не зная, что ещё делать, он сел и стал смотреть. Он слышал дыхание смотрителя – ужасное, хриплое, булькающее, каждый вдох звучал так, словно должен был стать последним, но почему-то всё никак не становился, – и это продолжалось до тех пор, пока Финн, отец Коналла, не пришёл с утра, чтобы разбудить сменщика.

Коналл думал, что папа обрадуется тому, что он сделал. Он же решил их проблему. Теперь они снова смогут жить на маяке вдвоём. Только вот Финн не обрадовался. Коналл понял это по его лицу.

Умирающий смотритель чуть громче забулькал, увидев отца Коналла, но это был единственный звук, который он мог издать: его глотка была слишком глубоко перерезана – и говорить он уже не мог. Рука Финна слегка дрожала, когда он попросил у Коналла нож. Крепко сжав нож в руке, он погрузил его в грудь другого смотрителя. И тот наконец-то перестал булькать и затих.

А потом отец отвёл Коналла вниз, не сказав ему ни слова. Коналл понял, что что-то не так, когда отец сказал ему залезть обратно в тайную комнату.

– Но мне же больше не надо тут жить, папа, – заметил он.

– Ну так иди, забери оттуда свои одеяла, – грубо ответил Финн.

Коналл решил, что это логично, и спустился по лестнице, но едва его голова исчезла под полом, как отец захлопнул крышку люка, прищемив ему пальцы и ударив по голове, так что остальную часть пути вниз он пролетел, в конце сильно ударившись. Он закричал от боли, но даже тогда ему ещё казалось, что это просто случайность – что отец сейчас спустится к нему и извинится. Но он этого не сделал. Он только поставил на крышку люка что-то твёрдое, чтобы Коналл не смог его снова открыть. А потом ещё и приделал к крышке засовы. Коналла захлестнула такая волна клаустрофобии, что он едва в ней не утонул.

Коналл кричал и звал его, спрашивал, что случилось, но отец ни разу не ответил. Только в самом конце – когда пришёл сказать Коналлу, что уходит.