Книга Шпилька. Дело Апреля, страница 53 – Гала Артанже

– А вам не кажется, – Софья подалась вперёд, – что наркотики могли принадлежать ему, а Маргарита просто покрывала молодого человека? Как в романтических историях, где влюблённая девушка берёт на себя чужую вину.

– Ну откуда же я могу это знать? – развела руками женщина. – Я тогда уже была замужем и редко встречалась с Ритой. Мы жили будто на разных планететах.

– Но всё‑таки встречались? – Софья, как музыкант чувствующий неверно взятую ноту, уловила в словах собеседницы лёгкую фальшь.

– Да. Я была пару раз на той квартире. Рита приглашала. Пили чай, болтали о старом.

– Как в сериалах про провинциальных кузин? А вы её? Приглашали к себе? – Софья задала вопрос с невинным видом, отточенным до совершенства.

– Мы? – Любовь замешкалась. – Мы – нет. У нас тогда уже была малышка… мы не хотели лишних людей в квартире. Ребёнок, знаете ли, требует особых условий и покоя.

– Она же ваша двоюродная сестра? Разве это чужой, лишний человек? – Софья изучала выражение лица собеседницы, как ювелир, рассматривающий драгоценный камень на предмет дефектов.

– Ну… – Любовь заёрзала на стуле, – муж не хотел её видеть у нас. Считал, что она ветреная, от неё можно ожидать чего угодно…

– И вы ездили к Маргарите на квартиру одна? – Софья продолжала методично затягивать сеть вопросов.

– Нет, с мужем. – Любовь нервно поправила волосы. – Но он больше подвозил, заходил на чашку чая и потом ждал в машине, пока мы наговоримся.

– Знаете, Любовь Андреевна, – Софья выдержала паузу, – что‑то не сходится в ваших рассказах с тем, что мне поведал её отец. Разногласия торчат, как… ммм… рваные нитки на дорогом костюме.

Сухорукова вскинула голову и вопросительно замерла, её глаза расширились в ожидании опасности.

– Василий Иванович говорил, что Маргарита вела разгульный образ жизни: выпивала, баловалась наркотиками, ночами пропадала в клубах, а днём отсыпалась… А вы говорите, что ничем подобным она не занималась. Интересное противоречие, не находите?

Сухорукова с облегчением вздохнула: она явно ожидала и пугалась другого вопроса.

– Нет! Я же сказала, наркотиками Рита не увлекалась. – Любовь Андреевна покачала головой с уверенностью присяжного, выносящего оправдательный вердикт. – Выпить шампанского или вина могла, как любая молодая свободная женщина. Она пела в ночном клубе, понимаете? Это была её тайна от бабушки с дедушкой и от отца. Тайна за семью печатями. Да отец вообще мало чего знал о дочери – жил отдельно. Не любил он Ритку, она его раздражала и не входила в расписание его жизни. А Ритка в детстве училась в музыкальной школе и всегда хотела стать певицей. Но никто её желание всерьёз не воспринимал, относились как к мечте ребёнка о полётах на Луну. А тут открылся клуб, и появилась вакансия. Ей и предложили петь в клубе. Парень туда пристроил. Ну а в ночных клубах совсем другой режим работы. Поэтому часто возвращалась в «Залесье» под утро…

– Парень? Тот самый, от которого она забеременела? – вдруг в лоб спросила Софья и увидела, как краска отхлынула от лица Любови Андреевны.

– Забеременела? – переспросила женщина дрогнувшим голосом. – Я ничего об этом не знаю… Рита не рассказывала.

– Даже так? – усмешка скользнула по губам Софьи. – Не поделилась со своей двоюродной сестрой?

Взяв себя в руки, Сухорукова почти огрызнулась: