Книга Шпилька. Дело Апреля, страница 62 – Гала Артанже

Софья поёрзала на стуле.

– Проследите за павильоном. Вот и проверьте, чем именно он там торгует на самом деле. Ходят к нему подозрительные личности на пять минут, явно не по художественной части. Сдаётся мне, господин Сухоруков ведёт двойную бухгалтерию жизни.

– Склад дури на блохе?Навряд ли! Но если подторговывает по мелкому, молодёжь травкой балует, то поймаем, а заодно поднимем старое дело с Маргаритой. Прижмём к стенке.

– Поймаете! – кивнула Софья. – Только аккуратно, Валерий. Этот тип не так прост, как нам хотелось бы. За благообразным фасадом может скрываться хорошо отлаженный механизм выживания. И не от него ли тянется цепочка и ко второй судимости Маргариты, а затем и к третьей?

Софья нахмурилась призадумавшись. Киршев тряхнул головой, улыбнулся и произнёс с неожиданной теплотой в голосе:

– И всё‑таки хорошо с вами работать, Софья Васильевна.

Софья со скрываемой удовлетворённостью поправила очки.

– Потому что я умная?

– Потому что чай вкусный, – засмеялся Киршев.

Умудрённая жизненным опытом Софья Васильевна и молодой перспективный следователь Валерий Сергеевич ещё долго сидели, обсуждая детали будущего взаимодействия. За окном огни города постепенно гасли, оставляя лишь редкие светящиеся точки. Чашки опустели, ноутбук погас, но рабочий азарт не утихал. В воздухе витало предвкушение – они были на пороге разгадки, способной перевернуть всё дело с ног на голову.

Оставалось найти Маргариту.

* * *

Не спалось. Мысли кружились в голове Софьи стаей встревоженных птиц – лица, даты, детали. Они сталкивались, переплетались, разлетались и снова собирались воедино, не давая сознанию погрузиться в спасительную пустоту сна. Электронные часы на стене подмигивали двумя холодными нолями, как мерцающие глаза ночного существа, наблюдавшего за её бессонницей.

Софья тихо вздохнула, поднялась с постели, накинула халат и уселась за стол, где всё ещё благоухал вечерний чай, настоявшийся до цвета тёмного янтаря, крепкий и терпкий, как и подозрения в её голове. Запах напитка намекал: некоторые вещи становятся очевиднее, когда им дают время настояться.

Перед Софьей лежала распечатка. Поточные камеры наблюдения, круглосуточно пасущие городские трассы, сработали безупречно: автомобиль марки Lexus, принадлежащий Арсеньеву, фиксировался на улицах Ставропольской и Вильнюсской, а ранее – в городе Лобня. Ценными для расследования сведениями с Киршевым негласно поделился его товарищ из управления ГИБДД.

«Маргарита…» – тихо пронеслось в голове. Куда она катается и зачем? Какие тайны скрывают эти перемещения по городу?

Софья разложила карту Москвы на столе. Хорошо, чтовзяла её на ресепшене при заселении в гостиницу. Старомодная, бумажная, но почему‑то веришь ей больше, чем любой гугл‑карте. В этих линиях и складках хранилась особая искренность, недоступная цифровым технологиям. Пальцы Софьи скользнули по маршруту. Ставропольская… Вильнюсская… Лобня… Если со Ставропольской повернуть налево, то попадёшь на улицу Нежинская…

В памяти всплыли все разговоры последних дней. Как Маргарита после каждого срока будто одумывалась – ездила по церквям, замаливала грехи, посещала детские дома, стараясь хоть как‑то сгладить тот страшный поступок с младенцем. История, искромсавшая её душу, оставила глубокий шрам. Но женщина всё ещё пыталась её залечить.