Онлайн книга «DARKER: Бесы и черти»
|
– На что ж ему плыть? Деньги-то откуда на пароход? Нанял бы долбленку. – Демьяну Петровичу забавно стало. – Однако глубоко тут, слышь, –снова обратился он к матросу. Тот кекнул смешливо: – Дак в Боталово самые глубокие омуты. Сомы в них что наш пароходик. А этот, – матрос снова кивнул на мужичка, – по ракам торговец. Пока размышлял Демьян Петрович, о какой торговле этой паскудной живностью идет речь, матрос канат размотал и отошел на корму. – Честный человек разве будет нечистью торговать, а тем паче питаться? На дне только черти донные и обитают, ежели вцепятся – вовек не оторвешь. Это подошла давешняя черница из Василей. Демьян Петрович язык прикусил, так ему стало досадно. – Истинно нет, матушка, – с напускной вежливостью ответил он и перекрестился. Черница вблизи оказалась немолодой и сухонькой. Что-то в строгом лице ее показалось знакомым. «Ох, как бы не настоятельница какая!» – взмолился Демьян Петрович. А то ведь эти настоятельницы хуже пискунов-кровопийц. Комарье кровь отпивает по капельке, а настоятельницы – рубли, и мешками клянчить не стесняются. И снова Демьян Петрович посетовал на судьбу. Зря, может, с тюленем связался? Мало того что в торговле сикось-накось, так еще и разориться придется на подати. Настоятельница поглядывала на боталовского мужичка с явным неодобрением. Вокруг парохода вода закручивалась спиралями, из глубины тянулась донная муть. Через борт дохнуло тухлинкой и прогорклой рыбой. В воде вдобавок зашевелилось что-то. Огромное, мясистое, рыхлое. Стоило приглядеться – всего лишь круговерть водорослей и сгустков ила. Пароход подошел к пристани, и Демьян Петрович невольно встретился глазами с боталовским торговцем раками. А глаза-то мутные у него, расплывающиеся, кожа натянутая, точно резиновая. И сам выпуклый, удлиненный, а руки, наоборот, словно подрезаны где-то в локтях под рубахой и заново сшиты. Монахиня перекрестилась по старинке двуперстно и принялась громко сказывать: – Вот ироды! Зачем нечисть на борт берут?! Много по свету развелось сумасбродов, но тут совсем дикость! Раками торговец! Монахиня шумела, вода за бортом бурлила все сильнее, и Демьян Петрович снова глянул на мужика у пристани. Тот как ни в чем не бывало улыбался, а под ноздрями прямо на глазах вырастали усики. Они удлинялись и удлинялись, извивались, тянулись к борту парохода. Демьян Петрович заозирался. Но ни продолжавшая ругаться черница, ни матрос, ни прочие малочисленные пассажиры не обращалина удлиняющиеся усы ни малейшего внимания. Мужик ступил на сходни, улыбаясь и глядя на разъяренную черницу. Усики сновали по палубе все ближе. Демьян Петрович разволновался и невпопад фыркнул, это немного привело его в чувство, и он попятился. Спиной ткнулся в лестницу, уводящую вниз, к каютам. Одна рука неловко подвернулась, и он ухнул сразу через три ступеньки. Кое-как удалось приземлиться на ноги. Не дожидаясь отплытия, Демьян Петрович ринулся в каюту и запер дверь на задвижку. Снаружи грохотали двигатели, пароход дергался, будто за винты цеплялись коряги и водоросли. Иногда что-то огромное и правда касалось днища, и тогда по корпусу расходился гул. Демьян Петрович выглядывал в окно, но, кроме удаляющегося берега и мутной воды, ничего не видел. Наконец все стихло, скорее всего, пароход вышел из притоки на стрежень. Сомы перестали цеплять усами винты. Демьян Петрович хотел отужинать, но передумал. |