Онлайн книга «DARKER: Бесы и черти»
|
Но Ермолин не растерялся нимало: – Так баржою, как и все. По рублю готов уступить вам хоть сегодня же. Демьян Петрович про себя хмыкнул. Да чтобы баржу фрахтовать под раков и внакладе не остаться, продавать их надобно по рублю с полтиной за пуд. Кому ж они сгодятся по такой цене, ежели стерлядь с севрюгою дешевле нынче отпускают? Другое дело – рыбный торг. Рыбу, ее хоть соли, хоть копти, хоть сушеную вези, товар на руках не останется. Но с таким спокойствиеми уверенностью толковал о деле Ермолин, что Демьяну Петровичу невольно показалось, будто впал сам он в летаргию лет эдак на десяток и вот в себя пришел. А тут раками вовсю торгуют. – Благодарствую. Да только не будет вам приходу от такого товару. Нынче в ходу рыба, да икра, да тюлений жир вот еще продается помаленьку. Подошел давешний половой, спросил заказ. Демьян Петрович заказал ботвинью и осетрины печеной с хреном. Ермолин осведомился, нет ли на пароходе вареных раков, тут же рассмеялся и попросил бутылку мадеры. – Обедали-с уже, – сказал он, слегка поджав губы и указав на пустую тарелку из-под ботвиньи и стакан из-под киселя. Демьян Петрович не смог подавить в себе довольство тем, что купчишке таки пришлось затянуть поясок. Да вспомнил быстро, что и сам при малой сумме, всего-то сотен пять целковых, чтобы только до Макарья да назад не впроголодь. За товар удобнее векселя отписывать. Половой спросил, не надо ли чего еще, и, уверившись, что купцы не из самых дородных, ушел. – Распоясались! – проворчал ему вслед Демьян Петрович. Ермолин весь как-то съежился и поник, словно панциря лишился. Вяло поспрашивал о делах самого Демьяна Петровича, тот неохотно рассказал про заводик и про тюленя. Про упущенные в Царицыне баржи говорить не стал. Мерный шум пароходных колес сдавливал уши, навевал дремоту. Снаружи сделалось совсем черно, вдалеке виделись всполохи грозы. Принесли мадеру, тут же выпили по стаканчику. Разговор малость оживился. Ермолин, прищурясь, наклонился над столом: – Право сказать, не только раками торгуем-с. Демьян Петрович вскинул брови: – Еще чем же? Вновь любопытство накинулось. Наверняка этот пройдоха сушью баржу забил, а раков всего-то с десяток ящиков. Ермолин выждал молчаливую паузу, а потом сказал что-то, но так тихо, что Демьян Петрович из-за грохота двигателей и дребезга стаканов по столешнице ничего не расслышал. Вместо слов почудились ему странные щелкающие звуки. – Простите, чем еще торгуете? – переспросил он. Ермолин отодвинул стакан, нагнулся над столом так, что вытянутое его лицо оказалось близко, и Демьян Петрович разглядел две темные родинки под рыжеватыми усами. – Сомов фаршируем, знаете ли. – Снова подобие щелканья между слов. – Сомов? – Сомов. В Боталово сомы – что этот пароходик. Фаршировать одно удовольствие. – И что, берут? –только и смог вымолвить Демьян Петрович – Да вот везу на пробу. Это уже ни в какие ворота. Сумасшедший и баламут. Однако мадера возымела действие, и причуды Ермолина сыграли, скорее, на комический эффект. Демьян Петрович невольно разулыбался. – Зря потешаетесь, милейший, – высказал ему Ермолин, тоже, впрочем, с улыбкой. Под мясистыми губами показались крупные желтоватые зубы. – Говорят, в Европах любят подобные деликатесы. Знамо дело, после них и в Петербург приходит мода. |