Книга Самая страшная книга 2026, страница 108 – Индира Искендер, Дмитрий Лопухов, Алексей Гибер, и др.

В зеленой форме курьера Юдин отворяет калитку и уверенно проходит сквозь ряды припаркованных автомобилей. Припозднившийся таксист в его сторону даже не смотрит. Фирменные расцветка и эмблемы растворяют Юдина среди тускло горящих фонарей, серых стен и вечернего полумрака. Никому нет дела до уставшего курьера.

В незнакомых коридорах Юдин ориентируется как у себя дома. Долго соображать не приходится – годы работы сказываются все равно что природные инстинкты. От волнения или предвкушения желудок болезненно содрогается.

Перед дверью заказчика Юдин замирает, прислушивается. Некоторые возвращаются проконтролировать нанятого исполнителя. Другие пытаются прибраться самостоятельно. В таких случаях Юдин бросает заказ, не раздумывая.

Из-за двери не раздается ни звука. Юдин входит, запирает замок. Деловито натягивает высокие, по колено, бахилы и латексные перчатки. С профессиональным любопытством осматривается. Ремонт дизайнерский, но не вычурный. Стены полнятся фотографиями, ничего личного на них нет – сплошь природа и сюрреалистичные узоры, призванные обыграть цвета обоев. Мебель из массива расставлена не для удобства – для красоты. Все выглядит настолько новым, что кажется имитацией. И только два трупа в гостиной выбиваются из общей картины.

В горло привязанной к стулу девушки впивается туго затянутый галстук. Растекшаяся тушь застыла под остекленевшими широко распахнутыми глазами. Грудь бесстыдно торчит из разорванного платья. Некогда изящное тело грубо лишено прежней гибкости. Юдин ощущает тонкий укол сожаления. Грустно, когда красота увядает в самом расцвете.

Паркет под стулом залит кровью. Перерезанное горло мужчины отметает всякие сомнения по поводу источника. Единственная рана похожа на профессиональную. Гладкий разрез, очень глубокий. Следов сопротивления не заметно.

Некстати вибрирует смартфон. Юдин рассматривает присланную фотографию жены и дочери, играющих в «Монополию». Следом приходит сообщение: «Последняя партия, а потом спать. Ты сегодня допоздна?»В окружении трупов Юдин отбивает ответ. Ставит смайлик-сердечко, желает спокойной ночи и выключает смартфон. Концентрация превыше всего.

Опыт службы криминалистом подсказывает, что кровь отмывать бесполезно. Наливной пол или плитка готовы избавиться от любой грязи, а паркет небрежности не прощает. Кровь затекает в щели, таится на дне, впитывается в поверхность. Каждое ее пятнышко готово выдать убийцу с потрохами.

Из сумки курьера Юдин выкладывает моющие средства, пакеты (тщательно утрамбованные в другой пакет), тряпки и перчатки. Последней извлекает ультрафиолетовую лампу. Десять минут облучения такой крошкой необратимо разрушают ДНК крови. Образцы для исследования можно набирать раз за разом с одним и тем же неутешительным результатом. Ошарашенный судебный эксперт сломает голову в поисках объяснения, но так и не найдет причину.

Юдин ловит на себе обвиняющий взгляд мужчины с перерезанной глоткой и решает начать с него. Тело – самое красноречивое доказательство. В памяти всплывают обрывки фильма, персонаж которого предлагает расчленять мертвецов на шесть кусков и фасовать по пакетам. Плохой вариант. Велика вероятность засветиться на камеру с нежелательным грузом или нарваться на излишне любопытного соседа. Куски – для мясников. Избавляться от тела следует целиком и сразу.