Книга Самая страшная книга 2026, страница 229 – Индира Искендер, Дмитрий Лопухов, Алексей Гибер, и др.

Улицы проснулись позже обычного, когда полицейские стучались в дома и коротко опрашивали сонных садоводов о произошедшем. Уже в десять утра солнце палило с неистовой силой, и двое парней в штатском изнывали от жары, изо всех сил пытаясь сохранить сосредоточенность и запал. Они ожидали приезда кинолога. Ближе к обеду садоводство расшевелилось и высыпало на улицы навстречу служебной машине. К человеку, вышедшему из нее, бросилась тучная женщина с опухшим лицом. Она громко всхлипывала и протягивала к нему трясущиеся руки. Человек взял у нее небольшую карточку, покрутил и тяжело вздохнул.

– Старший лейтенант Добрынин… – вкрадчиво произнес он и сочувственно взглянул на женщину, не сводящую с него выцветших от слез глаз. – Что вы мне фотографию суете? Собака не по лицу человека ищет. Вещь какую-нибудь дайте. Одежду, игрушку. Чтобы к телу поближе и запах покрепче.

Женщина затрясла головой и выудила из кармана большой растянутой кофты маленькое желтое платьице:

– Ночнушка.

Она проглотила подступившие слезы, и все ее тело забила мелкая дрожь.

Мужчина кивнул, открыл заднюю дверь машины и выпустил большую овчарку. Следом за ней вынырнул молодой кинолог. Собака послушно села рядом с ним, высунула язык и преданно уставилась на начальника.

– Жарко сегодня. Будет непросто. Но мы постараемся. – Кинолог потрепал пса за загривок и поднес к его морде желтую ткань. – Ну что, поработаем? Ищи, Манч.

Спустя пару мгновений овчарка посеменила вдоль улицы. Люди толпились неподалеку, боясь подойти, но и не решаясь пропустить предстоящее зрелище, которое все они видели только в кино. Собака уверенно двигалась вперед, ненадолго замирала, поводила носом и продолжала движение. Спустившись по узкой тропинке, она остановилась у самой кромки воды и принялась изучать небольшой островок травы.

– Что-то нашла, – шептались наблюдатели и вставали на цыпочки, пытаясь разглядеть находку.

Тем временем собака потопталась на месте и двинулась в обратном направлении. Зеваки удивленно переглянулись и спешно расступились, пропуская овчарку.

– Видать, все-таки не нашла! – пронесся разочарованный гул.

Пес выбежал на дорогу и устремился вверх по улице. Метров через двести он снова замер и уткнулся носом в траву у забора.

– Ну? Что нашел, мальчик? – Кинолог присел рядом с собакой и аккуратно выудил из травы большую гладкую палку, увенчанную сиреневой резинкой с маленьким пластмассовым бантиком.

Мать девочки ринулась к мужчине, выхватила палку из его рук и, рыдая, осела на землю.

– Это принадлежит вашей девочке? – Добрынин чуть наклонился к ней и осторожно забрал палку.

Женщина кивнула и зарыдала еще громче.

– Хорошо… Хорошо. – Полицейский выпрямился и огляделся, принюхиваясь, словно служебная собака. – Уже что-то.

Он едва заметно кивнул кинологу и уверенно двинулся к глухой двери забора. В воздухе витал едва различимый неприятный запах, и, когда дверь отворилась, в нос ударил тяжелый резкий дух. Мужчина отступил и поморщился.

Валентин Леонидович, представший перед ним в больших желтых перчатках по локоть, черном прорезиненном фартуке и респираторе, закрывающем все лицо, напоминал ликвидатора последствий Чернобыльской АЭС. Он замахал руками, побуждая мужчину сделать пару шагов назад, и сам вышел за пределы своих владений. Прикрыв дверь, он наконец стянул с лица респиратор, с правой руки – перчатку и, широко улыбаясь, протянул пятерню своему гостю: