Книга Жанна Ладыжанская и тайна трёх пицц, страница 28 – Оксана Иванова-Неверова

Я уже почти пустила слезу, но вовремя вспомнила, что всё под контролем.

– Отдала, ага. – Я ободряюще похлопала его по плечу. – Своему отцу. Не переживай, они отлично ладят. Хочешь понести мой рюкзак?

Степанов растерянно водил глазами. Ну естественно. Рюкзака-то не было у меня – он остался в школе.

– А я котлеты с вечера сохранил… – сообщил Степанов.

– Жанна? – окликнули с тротуара.

О, сбор предателей объявляется открытым. Толик Корнеев вырулил из соседнего подъезда и не прошёл мимо.

– Чего тебе, Корнеев? – спросила я. – Чистосердечного признания?

– Жан, я хотел сказать. – Толик мазнул взглядом по Степанову, на мгновение замялся, но всё же договорил: – Я ничего такого не думал про тебя. Про кетчуп и про мусорку.

Я заскрежетала зубами. Толик дёрнулся, уставился на Андрея, тряхнул башкой и выдал:

– То есть я хотел спросить, а где кубок за победу красоты в летнем лагере? В смысле где он у тебя стоит?

– Лены Чижовой кубок? – недоумённо пробормотал Степанов.

Он откуда-то знал, что Ленка мой кубок получила. Впрочем, понятно откуда – от Чижовой и знал. Выходило теперь, что я не только пиццу могла утащить, но и кубок. А чего мне – щенков ворую, толстовки прячу…

– Спасибо, Корнеев. – Я потянула себя за косы и скорчила рожу. – Ты в своём репертуаре. Деньги есть?

– Зачем? – спросил Толик, расстёгивая рюкзак.

– Ты хочешь помочь следствию? – прищурилась я. – Или поставим крест на нашей… гм… наших добрососедских отношениях?

Толик послушно отдал мне свой невеликий капитал. Средствами на карманные расходы его, как и меня, не баловали. У Степанова, с учётом «никаких животных», спрашивать было бесполезно.

– Котлеты давай, – велела я ему.

Степанов протянул мне пакетик с двумя котлетками и ещё один – с горбушкой от батона.

– Чтобы не размокло, – пояснил он.

Да-а-а… Полине-топ он подходил идеально. В каком-нибудь американском кино они стали бы королём и королевой школы. Ладно, хватит себя терзать.

– Пока, мальчики.

Я взмахнула котлетками и, как мне показалось, уверенной походкой отправилась к остановке.

Кто-то сдавленно жанкнул мне вслед, но я только косами тряхнула. Я – Жанна Ладыжанская. И дело для меня важнее собственных предпочтений. Ясно, что я предпочла бы нарисоваться в школьном дворе под руку со Степановым, но… Не надо мне фейковых симпатий. Мне нужен настоящий час икс.

В общем, в школу я с ними не пойду.

И объяснять, почему, – не буду. Пусть идут себе сами. В конце концов, у них есть много общего. Например, Токарева, которую им придётся как-нибудь совместно обожать, не убивая друг друга. Про одинаковые куртки я вообще молчу. Если бы Толик умел смотреть на вещи шире, то мог бы походя выяснить про выпечку в собственных карманах. Но… кто-то просто не способен ориентироваться в мире тайн и загадок. Некоторые люди вынуждены влачить унылое, скучное существование. Банально и предсказуемо влюбляться в блонд-каре и ошибочно выбирать детективное агентство по названию.

За остановкой я переждала, пока поток школьников унесёт с собой моих несостоявшихся друзей, и отправилась вслед за ними. Только не в раздевалку, а в столовую. Куртку я оставила на стуле у дверей, чтобы, во-первых, не пугать поваров антисанитарией. А во-вторых, не так очевидно являть собой человека, прогуливающего первый урок.

Милая женщина, повар Наталия Сергеевна – да, я потрудилась узнать на сайте школы, как зовут сотрудников столовой, – впервые мне улыбнулась.