Книга Певчая птица и каменное сердце, страница 196 – Карисса Бродбент

– Однако оружие приберег: мало ли что.

У меня заныло сердце.

Я покачала головой:

– Нет. Аларус любил ее.

Азар улыбнулся ироничной и грустной улыбкой.

– Смертные постоянно причиняют боль тем, кого любят. Это, пожалуй, единственное, что роднит нас с богами.

Я понимала, что он думает сейчас об Офелии и о том, на какие муки ее обрек. Да и перед моим мысленным взором тоже мелькнуло лицо Сейши. А еще Эомина. И всех остальных.

Я остановилась, и руки сами сжались в кулаки.

– Нет! Так бывает не всегда. Порой смертные просто любят друг друга и делают друг другу добро, а если совершают ошибки, то исправляют их. Бывают же пары, которые счастливы вместе до конца жизни. Такие… у кого все получается!

Мне необходимо было в это верить. Я вспомнила, как в последний раз видела Орайю и Райна, стоящих рядышком на балконе, лицом к лицу. То была любовь. Я верила в это всем сердцем. И мне важно было знать, что она будет длиться долго. Что в этом мире может существовать что-то доброе для тех, у кого доброе сердце.

Я и так уже разочаровалась во многом из того, во что верила. Но эту веру я потерять не могла.

– Мне необходимо верить, что все это не зря, – заявила я.

Смотреть в лицо Азара было все равно что смотреть в зеркало. Он был отнюдь не таким бесчувственным, как мне показалось, когда мы впервые встретились. Я просто еще не умела тогда это разглядеть. А теперь видела, как терзается его душа. Потому что он и сам не меньше моего хотел в это верить. И сердце у него было такое же мягкое, как и у меня. Поэтому, подобно мне самой, он тоже посвятил жизнь исправлению того, что сломано.

Азар медленно подошел ко мне. Звуки его шагов гасли в пыли. Он провел мне по щеке кончиками пальцев, наклонил мою голову к себе и поцеловал в лоб.

– Илие, все будет не напрасно, – проговорил он.

Мне так хотелось ему верить.

И я верила, искренне верила.

Мы долго шли, прежде чем остановиться на отдых. Мы оба вовсе не жаждали встретиться с теми, кто мог нас нагнать, как только мы перестанем двигаться вперед, – и они были пострашнее призраков…

Азар и я лежали рядом на песке и смотрели в небо. Сначала мне казалось, что там, наверху, не видно ничего, кроме дымки. Но потом я поняла, что, если хорошенько приглядеться, можно рассмотреть все наше путешествие: далекие реки крови, серебристых призраков смертного мира, оставшегося над нами, пустыни, лед и алые озера. Смутные силуэты пожирателей душ медленно вылетали из облаков и влетали обратно, такие далекие, что походили на ленивые падающие звезды.

Я чувствовала рядом тепло тела Азара и необычайно остро ощущала, что в последний раз, когда мы лежали рядом, наши тела переплетались, обнаженные и усталые. Это было так давно, как будто с тех пор прошла целая жизнь.

– Пьющая зарю, ты что-то больно долго молчишь, – пробормотал Азар.

– И ты тоже молчишь, Хранитель.

Я повернула голову. Он лежал на боку, опершись на локоть, и смотрел на меня; между бровей вновь виднелась складка.

Азар помолчал, прежде чем снова заговорить, словно ему надо было для этого собраться с духом.

– Жалеешь? – спросил он.

Боги, жалела ли я?! Я жалела о боли, которую причинила такому количеству тех, кто был мне дорог и любил меня, даже когда я этого не заслуживала. Я думала о последних мгновениях жизни моей сестры, об обиженном лице Райна, когда с ним прощалась, и о том, что он почувствует, узнав о моей смерти. Потому что мне наверняка предстоит умереть, когда все закончится. Я пыталась отогнать мрачные мысли, но от правды никуда не денешься.