Книга Певчая птица и каменное сердце, страница 195 – Карисса Бродбент

Мой спутник продолжал настаивать, чтобы я пока держала при себе его меч, который бил меня по бедру. Азар аккуратно завернул стрелу и поместил ее в суму вместе с остальными реликвиями: тремя свидетельствами любви и одним свидетельством предательства. Сквозь швы сумы сочился золотой свет.

– А долго нам еще туда идти? – спросила я.

С учетом всех обстоятельств вопрос казался глупым.

– Точно не знаю. Неделю или две, пешком. – Последовала пауза, а потом Азар добавил: – Может, меньше. Санктум Тайн и санктум Души тесно связаны друг с другом. Граница между ними очень тонкая.

– Значит, если призраки…

– Если кто-то очень захочет за нами последовать, то, скорее всего, последует.

По тому, как быстро Азар мне ответил, я поняла, что он думает о том же, о чем и я. Офелия. Малах. Сейша.

На щеке у Азара дергалась жилка. Он почти не смотрел на меня. Что-то явно было не так. Наверняка он увидел в том храме нечто такое, что потрясло его не меньше, чем меня встреча с Атроксусом.

– Это не важно, – произнес он, словно бы пытаясь убедить самого себя. – Нам надо только пробыть там достаточное время, чтобы исполнить ритуал.

– Разве не должно быть еще одной реликвии?

Он ответил не сразу:

– Санктум Души – скорее ворота, нежели что-либо иное. А потому сам проход будет работать как пятая реликвия.

Видимо, не стоило искать в этом смысла: магия не совместима с логикой. Большую часть жизни я радовалась тому, что моя магия управляется эмоциями, идет от сердца и не скована жесткими правилами, на которые я роптала в Цитадели.

Хотя сейчас бы некоторые правила не помешали. В качестве лазейки.

Несколько шагов мы прошли в молчании. Азар был серьезен, у него вновь появилась сосредоточенная складка между бровями. Даже свет его раненого глаза потускнел. Но он тянулся ко мне как к своему второму «я» и сплетал свои длинные пальцы с моими.

Я не могла заставить себя убрать руку.

Мой взгляд упал на суму у его бедра и на свет, пульсирующий внутри, даже сквозь ткань и кожу.

– Как ты думаешь, это и правда предназначалось для нее? Я говорю про стрелу.

Едва задав вопрос, я уже и сама знала ответ. Просто подобный поворот невольно вызывал у меня протест. Меня всегда поражало, как одинока была Ниаксия. И мне очень не хотелось думать, что ее единственная любовь была запятнана этим скрытым предательством.

– Некоторые считают, что боги обладают единой властью на всех, – сказал Азар. – Может быть, они боялись, что добавление в пантеон тринадцатой богини ослабит их общую силу. А может, Ниаксия просто их пугала, потому что делала не то, что ей говорили. Она ведь была им чужая.

От этой знакомой истории мне стало неуютно.

– И поэтому они… отправили Аларуса убить Ниаксию? Ему ведь это полагалось сделать, когда он ее найдет?

В легендах все, как правило, выглядело удачным стечением обстоятельств. То, что Аларус спас Ниаксию, когда она, голодная и израненная, случайно зашла в его владения. Много недель бродила она в землях между смертным и бессмертным миром. Может, даже ходила здесь, по той же самой тропинке, по которой сейчас шли мы.

– Да, наверное, – ответил Азар. – Ведь остальные боги Белого пантеона всегда смотрели на Аларуса сверху вниз. Может быть, он увидел в Ниаксии свой шанс. Способ воздействия на собратьев-богов.

– Но потом решил не убивать ее.