Книга Певчая птица и каменное сердце, страница 194 – Карисса Бродбент

Он частенько мог ляпнуть что-нибудь неловкое, когда пытался шутить, но сейчас явно хватил через край. Когда я подошла к двери, его рука прикоснулась к моей спине.

На секунду я засомневалась, хватит ли мне магии открыть ее. Мою кожу покрывали отметины, свидетельствующие о недовольстве моего бога. Но у меня была цель. Атроксус не оставит меня окончательно, пока я ее не достигну: ведь я выполняю его задание.

Я положила руку на грудь феникса и вызвала солнце.

Оно было горячее и сильно жгло меня. Однако подчинилось моей команде: жидкий свет залил канавки резьбы и воспламенил птицу.

Дверь открылась.

Комната за ней оказалась совсем маленькой – настолько, что мы втроем едва могли там поместиться. На противоположной стороне виднелась пустая черная арка. Два мраморных аллигатора с мордами-черепами свернулись вокруг потрескавшегося круглого отверстия в полу.

Луче подошла и обнюхала их.

– Что, Луче, твои двоюродные братья? – спросила я.

А что, Луче тоже вполне могла стать стражником. Она была для этого достаточно преданна.

Мы зашли в дверь и присели у дыры. А когда наклонились над ней, прошлое – прошлое Аларуса – снова обрушилось на нас.

Санктум Тайн – это санктум стыда, желания, всего того, что не хотелось бы показывать миру. Это относится ко всем существам. Как смертным, так и богам.

Я встаю на колени рядом с кругом, держа в руках свое самое большое сожаление. Ненавижу тех, кто дал его мне в руки. Ненавижу себя еще больше, за то, что принял его. Ведь мог бы уничтожить. Даже сейчас еще могу.

Но не уничтожаю.

Вместо этого я опускаю его все ниже, ниже, ниже, далеко под землю. Оно будет храниться там тысячелетия. Оно останется здесь, где моя возлюбленная жена никогда не найдет его.

Она никогда не узнает, что́ когда-то предназначалось для ее сердца.

Образы померкли, и мы с Азаром остались сидеть, лишившись дара речи.

Я заглянула в отверстие.

Я ожидала увидеть там тьму. Но вместо этого мне в лицо плеснул свет. Я опустила руку, и пальцы сомкнулись вокруг тайной реликвии Аларуса.

Золотой стрелы.

Явно сотворенной богами – это стало понятно сразу. По моим костям мчался божественный свет. Стрела была длинная и изящная, с опасно острым наконечником. На конце ее завивались желтые перья. Я их сразу узнала: это были перья вьюрка.

И тут меня осенило: я держу в руках оружие. Созданное богами, чтобы убить бога.

«Если бы Аларус с самого начала сделал то, о чем его просили, – сказал Атроксус, – насколько лучше был бы этот мир».

Азар встретился со мной взглядом. Мы оба все поняли.

Это было оружие, предназначенное для Ниаксии. Изначально предполагалось, что Аларус должен лишить ее жизни.

А теперь я использую это оружие для того, чтобы убить бога смерти.

– Следующий – санктум Души. – Голос Азара звучал отстраненно.

Мы оба были необычно молчаливы, входя в темную арку, которая выводила нас из храма наружу, в мир теней. Там было тепло и тихо, темнело небо, землю покрывал пыльный серый песок. Нашу тропинку окружали, как мне показалось на первый взгляд, стволы огромных деревьев – только не видно было ветвей и листьев, они все время уходили вверх, в туман. Ни призраков, ни пожирателей душ. Если хорошенько прислушаться, то, кажется, вдалеке слышались их скорбные крики, но даже это могло быть игрой ветра.