Книга Певчая птица и каменное сердце, страница 51 – Карисса Бродбент

К тому времени покалывание как раз прошло.

– Я не собиралась с нее сходить. А упала потому, что спасала твою жизнь. Не благодари.

– Я проделывал это путешествие бессчетное количество раз. Стражи бы ничего нам не сделали.

– Я не о стражах говорю, и, мне кажется, ты это знаешь.

То, что на нас напало, не было кем-то из мертвецов, но явно и не принадлежало к числу стражей. И оно определенно целилось в Азара: я знала это, хотя и сама не вполне понимала откуда.

Азар промолчал, что выглядело как подтверждение моих слов. Он сунул руки в карманы и пошел к пещере. Я последовала за ним.

– Ну ладно, а где… – Я застыла у входа. И изумленно выдохнула: – Ого!

Перед нами сквозь бархатную ночь лениво, словно извивающаяся в траве змея, несла свои изгибы река. Но вместо воды в реке текла кровь. Темно-рубиновый цвет ее пролился на высохшую белую пыль. Притоки отходили от основного русла, словно вены, разветвлявшиеся на капилляры. В отдалении к небу тянулись розово-белые горы, зазубренные, как сломанные кости. Пейзаж испещряли руины, настолько выветренные, что представляли собой лишь слабый намек на то, чем некогда были. По ним ползли блестящие белые стебли, заканчивающиеся остроконечными белыми, синими и черными шляпками, на расстоянии казавшимися мазками краски. Стебли сплетались с камнем в пугающем противостоянии человека и природы.

Что-то теплое ударило меня по макушке, и я, подняв глаза, увидела, что реки вьются и над нами тоже, как дикий виноград, и покачиваются на ветру. Некоторые из них рвались в воздухе, и тогда кровь текла вниз водопадом, а потом далеко внизу продолжала свой путь. Все это уходило далеко в небо, потоки разделялись и переплетались, исчезая в дымке.

– Добро пожаловать в Нисхождение, – произнес Азар.

Я ткнула пальцем вдаль и, невольно вытаращив глаза, спросила:

– Это грибы?!

Не знаю, почему из всего остального именно гигантские грибы потрясли меня больше всего. Костяные горы и кровавые реки казались естественными для дороги через нижний мир.

– Санктум Тела – уровень разложения. Там мертвые лишаются своей физической формы. Так что да.

– Вообще-то, они…

«…прекрасны», – собиралась сказать я. Но ветер взъерошил мне волосы, и с ним пришел запах настолько отвратительный, что даже пришлось прикрыть рот, чтобы кровь, выпитая на завтрак, не оказалась на земле.

– Гребаные боги. Это что еще такое?

– Не обращай внимания, – жестко ответил Азар. – Пройдет.

К счастью, он оказался прав и я сумела удержать желчь внутри, пока он оглядывал пейзаж.

– Где-то тут должен быть храм, выполняющий роль центра санктума, – заметил мой спутник. – Возможно, вон там.

И показал куда-то вдаль, где вокруг скопления матовых утесов среди джунглей запустения гигантские грибы росли особенно густо.

Не дожидаясь моей реакции, Азар просто пошел вперед, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

– Возможно? – переспросила я. – Я думала, ты уже здесь бывал.

– Есть такие части санктумов, куда мне сейчас ходить трудно.

«Сейчас». Как будто когда-то было иначе.

– Трудно? – повторила я.

– Опасно.

Что ж, звучит воодушевляюще.

– А остальные? – осведомилась я. – Где они сейчас?

Он дотронулся до груди – до якоря. Я сделала то же самое и почувствовала, как откуда-то издалека меня что-то едва различимо тянет.

– Досюда они добрались, – заключил Азар. – Луче быстро их найдет. И отведет к храму. Вскоре мы на них наткнемся, я уверен.