Книга Чародейка по соседству, страница 33 – Елена Эйхен

Я проснулась ещё до рассвета, когда весь дом храпел в унисон. Воздух стоял прохладный, свежий, пропитанный запахом влажной древесины и травы. Первым делом растопила печь — сегодня она поддалась без особого упрямства, словно смирилась со своей участью.

Затем занялась завтраком. Омлет вышел пышный, золотистый, с щедрой горстью козьего сыра и ароматным чабрецом, собранным накануне. Тёплый запах разливался по дому, просачивался в каждую щёлочку. Для Анжелики я приготовила отдельно — в маленькой мисочке — нежное земляничное пюре.

Когда тётя Элизабет, зевая и лениво потягиваясь, наконец выбралась из постели, я как раз снимала омлет с огня.

— Тётя, — сказала я, обернувшись, — сегодня твоя очередь кормить наших подопечных. И... соседа тоже. Теперь он будет есть у нас постоянно. Три раза в день.

Тётя приподняла бровь, и в её глазах заискрились хитрые огоньки.

— О-хо-хо! Неужели моя племянница наконец-то разглядела в угрюмом соседе что-то, кроме колючек? Или это утреннее солнце так стукнуло тебе в голову?

— Это договор, тётя, — ответила я сухо. — Чисто деловые отношения. Я готовлю — он приносит ледяные яблоки. Никакой романтики.

Тётя фыркнула и наклонилась над сковородой, будто оценивая степень моей серьёзности по золотистой корочке омлета.

— Ладно, ладно, деловые отношения... — протянула она с видом знатока. — Только уж слишком часто я видела подобные «деловые отношения». Сначала — совместные ужины, а потом... — она многозначительно подмигнула, но я сделала вид, что не заметила.

Я решила переключить разговор и отправилась будить Герберта. Старик спал, свернувшись калачиком на циновке, и даже во сне выглядел недовольным.

— Дядя Герберт, вставай. Ты остаёшься у нас. Будешь помогать по хозяйству, в основном — с огородом.

Он моргнул, протёр глаза и сел, растерянно озираясь.

— Остаюсь?.. Правда? — в голосе его прозвучала такая трепетная надежда, что сердце у меня невольно сжалось.

— Правда, — кивнула я. — Посмотрим, что у тебя получится. В ближайшие дни схожу в Асмиру за семенами. А пока осмотрись, уберись вокруг дома и присмотри место под грядки.

— Я с землёй на «ты» с пелёнок! — оживился он. В глазах, тусклых и усталых, вспыхнул живой огонёк. — Картошечку вам такую выращу — пальчики оближете! И лучок, и капустку...

Тут вмешалась тётя Элизабет:

— Лишний рот, Эмилия, вот что ты себе завела! Да ещё и старый, скрипучий. Самим бы с горем пополам протянуть... А ты ещё и дядей его называешь.

— Лишние руки, тётя, — спокойно поправила я. — И особенно мужские. А огород нам всем будет только на пользу. Так что мир? Давайте без ссор.

Тётя недовольно буркнула что-то про мою «мягкотелость», но спорить дальше не стала.

Пока они завтракали, я собрала в кучу свои новые корзины, наполнила дорожную флягу водой и нарезала хлеба с сыром.

— Иду в лес, — объявила я. — За травами. Вернусь к вечеру.

— Только будь осторожней, детка! — тут же защебетала тётя Элизабет. — Лес большой, гляди, не заплутай!

— И на восток держись, — неожиданно хрипло добавил Герберт, не поднимая глаз от тарелки. — Там травы лучшие, на солнечных склонах. Но... не сходи с тропы.

Я пообещала быть внимательной и вышла из дома.

Утро выдалось по-настоящему прекрасным. Солнце уже пригревало, но ещё не жгло. Роса на траве сверкала мириадами бриллиантов, рассыпанных щедрой рукой. Воздух был чист, свеж и чуть опьянял — в нём смешались хвоя, мёд и тонкий, неуловимый аромат цветения.