Книга По ту сторону бесконечности, страница 89 – Джоан Ф. Смит

Я улыбнулась:

– Ты фаталист.

– Что? – спросила Мейзи.

– Тот, кто думает, что все заранее предопределено, – пояснила я, выбрасывая свой чай со льдом в мусорное ведро. – Люди, которые считают, что существует установленный порядок вещей, на который мы не в силах повлиять. По сути, они считают, что все идет по проторенной дорожке – и будет идти, несмотря ни на что. Для них нет никакого «эффекта бабочки». – Я повернулась к Стелле Роуз. – Нет свободы воли.

(Мистер Фрэнсис. Ритм песни. Нажатия на грудную клетку под Stayin’ Ali-i-i-ive…)

Кэрри уткнула подбородок в ладони:

– Звучит удручающе.

– Почему же? – Мейзи облизала край соломинки.

Кэрри пожала плечами:

– В чем тогда смысл? Если все наши действия предопределены, то все будет так, как будет. А в этом сценарии на девушку нападут, и она пострадает.

– Если только не допустить, что появление конверта тоже было запланировано и должно было подтолкнуть ее к действиям, – сказала я.

– Но откуда нам знать? – Кэрри покачала головой. – Слишком сложно.

Я кивнула:

– В моем примере – да. Но в остальном – необязательно.

– То есть? – спросила Мейзи.

– Например, мы всезнаем, что Стелла Роуз вернется за красным кружевным платьем с длинными рукавами.

Стелла Роуз одарила меня насмешливой улыбкой:

– Откуда тебе знать?

Ты действительно хочешь услышать?

– Во-первых, ты выглядела в нем сексуально; во-вторых, тебе было в нем комфортно; и в-третьих, мы все говорили тебе комплименты.

Мейзи уставилась на Стеллу Роуз:

– Правда?

– Да, я так и планировала. И что?

Я приподняла плечо, а затем опустила его:

– Значит, ты из тех людей, которым нужно изучить все варианты. И теперь, когда ты убедилась, что здесь нет ничего более подходящего, ты пойдешь и купишь это платье.

– Это платье – моя судьба, – провозгласила Стелла Роуз. – Жди меня, школьный бал!

Судьба. Я покатала это слово во рту – на вкус как лимонный чай. Меняющиеся судьбы. Я представила себе, как миллион бабочек шелестят крыльями. Это был звук возможности. Я покане знала, как сделать что-то настолько важное, как уберечь Ника от смерти, но я могла бы изменить чью-то судьбу – например, судьбу Джейка Диркса – и попутно спасти еще кого-то.

Я обвела взглядом стол. Мне было легче, чем когда-либо. Любой прохожий увидел бы четырех подруг, попивающих чай, пластиковые пакеты с покупками, сваленные у их ног, и два шикарных платья, висящих на задней стенке нашей кабинки.

Я попыталась проникнуться атмосферой, но мешало тяжелое чувство, занозой засевшее внутри. Я хотела стряхнуть его, восстановить равновесие и невольно подумала: неужели понятие дружбы настолько мне чуждо, что я даже не могу посидеть в кафе с ровесницами, не пытаясь эту дружбу разрушить?

Ник

Нарезанные зеленые перцы и лук. Шесть банок фасоли и нарезанные кубиками томаты – все с того рокового похода в магазин. Папины приправы-мельницы, крышки разбросаны по столу. Огромная серебристая кастрюля. Урчащий желудок.

На следующий день после того, как мы с Мэвом никак не продвинулись в поисках мамы Десембер, я уселся на табуретку и спросил папу:

– Чили?

Он выключил воду в раковине. Вытер полотенцем для посуды свой любимый разделочный нож, а затем с мягким щелчком вставил его обратно в деревянный держатель, перекинул полотенце через плечо и повернулся ко мне.