Онлайн книга «По ту сторону бесконечности»
|
– Странная – это хорошо, – заметила Десембер. – И нет. Я читала, что нужно приложить молоко, чтобы перестало жечь. Мои ноги прилипли к прохладному полу, так непохожему на горячий бетон у бассейна, из-за которого я и попал в эту передрягу. Кожа на челюсти горела, горела, горела. – Приступайте, доктор Джонс. Десембер взяла в руки чистую кухонную тряпку, смочила ее молоком и прижала к моей щеке. Я закрыл глаза – полегчало мгновенно. Прохлада разлилась по коже, прогоняя жар от остатков масла. – Ой… – Больно? Я приподнял веко: – Нет. Я вспоминаю, каково было пару секунд назад. Я в раю. Десембер заколебалась, но потом улыбнулась. – Хорошо. – Она убрала тряпку с моей кожи и осмотрела челюсть. Боль вернулась, как теплый сквозняк. – Верни на место, – прозвучало умоляюще. – Я могу искупаться в молоке. – Какой настрой. – Она вздохнула. – Но облом. – Что? – Я не буду с тобой таким целоваться. Я в шутку выпятил нижнюю губу: – Тебе не нравится, да? – Ни капельки, – ответила она и поцеловала меня в лоб. * * * Несколько дней спустя я припарковал папину машину на стоянке «Солнечных Акров» после того, как подвез Десембер домой. Мы смотрели действительно ужасный фильм, полный сюжетных дыр, а актеры так переигрывали, что зрители смеялись над моментами, которым полагалось быть серьезными. Мы ушли, когда какой-то парень бросил в экран пакет с попкорном. По дороге домой мы купили в закусочной картошку фри и съели ее в машине. Я подошел к входной двери, и тут мой телефон ожил. Я остановился. Мэверик.ПОДОЖДИ. ЭТО ЖЕ КАРТА. Я.Да? Мэверик.… Мэверик.ПРИТОРМОЗИ-КА. Я РАЗБИРАЮ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ДЛЯ КОЛЛЕДЖА И СЕЙЧАС ПРОСМАТРИВАЛ СВОИ СТАРЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ О ТОМ, ПОЧЕМУ ЖИТЕЛИ НЕКОТОРЫХ ШТАТОВ ТЯГОТЕЮТ К ОПРЕДЕЛЕННЫМ ВИДАМ НАРКОТИКОВ БОЛЬШЕ, ЧЕМ К ДРУГИМ. Я.печально Мэверик.ОЧЕНЬ. НО ПОСМОТРИ НА ЭТО Он кинул мне ссылку на карту Соединенных Штатов, которая была чертовски похожа на то, что получилось на моей доске. За исключением названия: «Поток наркотиков и распространение случаев передозировки опиатами в США, 1996–2022 гг.». В нижней части карты была кнопка, с помощью которой можно было переключиться на каждый год. Я передвинул бегунок на 1996. Участки Соединенных Штатов, близкие к районам, где Мара Джонс путешествовала в 1999 году, были закрашены персиковым цветом, чтобы обозначить смерти от передозировки, а стрелки, подозрительно похожие на грабли на доске, обозначали распространение потока опиатов через всю страну. – Не может быть, – выдохнул я, затем толкнул бедром дверь и побежал в свою комнату, держа телефон наготове. Линии были почти идентичны. У меня заныло в животе. Я не был уверен, что все это означало, но то, что я видел, практически доказывало, что в одном я прав: путевой дневник – это дорожная карта. И Мара Джонс проделала тот же путь через страну, что и опиаты. Я провел большим пальцем по линии бегунка, наблюдая, как сменяются годы и карта становится все ярче. Участки, которые были закрашены персиковым цветом и обозначали «невысокую активность распространения», потемнели до лососево-розового, а затем – до клюквенно-красного. За два десятилетия преимущественно серая-и-слегка-персиковая активность наркоторговцев превратилась в мощное скопление алых точек. Небольшая часть карты осталась нетронутой – исключением стали участки в центре, где, возможно, употребляли не опиаты. |