Книга Обезьяна – хранительница равновесия, страница 190 – Барбара Мертц

Отец никогда не отличался терпением. Рамзес едва успел закончить наматывать тюрбан, когда Эмерсон встал и попрощался со своими товарищами. Заправив на место конец ткани, Рамзес отправился в погоню за курицей. Ему пришлось подтолкнуть глупую птицу, прежде чем та двинулась с места. Как он и ожидал, отец с подозрением оглядел двор. Но, увидев лишь зад неумелого слуги, продолжил свой путь.

Высказав курице последнее критическое замечание и вымазав лицо горстью земли, Рамзес последовал за отцом. Маскировка была не очень-то удачной, но, по крайней мере, он не выделялся из толпы, как выделялся бы в европейской одежде.

Он полагал, что знает, куда направляется отец, и проклинал себя за то, что сообщил Эмерсону о маленьком серебряном диске. Который нашёл рядом с брошенным ружьём. Он не сомневался, что диск подбросили туда намеренно. Мысль о том, что женщина, звенящая серебряными украшениями и облачённая в длинные одежды, бежит по скалам Долины и случайно теряет одно из этих украшений, была попросту абсурдной.

Серебряному диску полагалось привести их обратно в Дом Голубей. По понятным причинам он тщательно скрывал находку от матушки. В других обстоятельствах он, как обычно, доверился бы Нефрет и Давиду, но бедный Давид был почти не в себе от романтических переживаний, а от Нефрет не следовало ожидать разумных действий, учитывая то, насколько глубоко были задеты её чувства. Однако нужно было с кем-то поделиться, потому что, в отличие от матушки, он не был настолько глуп, чтобы вернуться туда в одиночестве. Оставался отец. Эмерсон кивнул, пробормотал что-то и ответил, что подумает, что им делать. И теперь воплощал своё решение в жизнь – один, как ему казалось, и без каких-либо разумных мер предосторожности. Трудно сказать, с кем из них сложнее – с матушкой или отцом.

Оставался лишь вопрос: договаривался ли Эмерсон о встрече заранее или планировал заявиться без предупреждения? В последнем случае он, вероятно, не столкнулся бы ни с чем, с чем не мог бы справиться, но если он оказался настолько глуп, что предупредил их… Нет, признал Рамзес, отец не глуп. Просто ужасная самоуверенность доводит его до…

Кстати о самоуверенности, подумал он, когда пара огромных рук сомкнулась на его дыхательном горле, а тело швырнуло к стене.

– Проклятье! – рявкнул Эмерсон, вглядываясь ему в лицо. – Это ты!

– Да, сэр. – Рамзес потёр горло. – В чём я ошибся?

– Ты слишком близко следовал за мной. Думал о чём-то другом, да? – Эмерсон обдумал ситуацию. – Полагаю, ты тоже можешь пойти. Следуй за мной на почтительном расстоянии и не заходи в дом.

– Люди смотрят на нас, отец.

– Хм-м, да. – Отец ударил его по лицу. – Как ты смеешь пытаться ограбить Отца Проклятий! – крикнул он по-арабски. – Благодари Аллаха, что я не избил тебя до полусмерти!

Он зашагал дальше. Рамзес, крадучись, последовал за ним «на почтительном расстоянии». Тщательно рассчитанный удар выглядел гораздо сильнее, чем ощущался на самом деле, но щека всё равно горела.

Он не ошибся, определяя отцовские намерения. В это время дня посетителей было немного, но у дверей стояли двое мужчин, курили ифаддличали. Когда Эмерсон быстро направился к входу, один из них выронил сигарету, и оба уставились сначала на Эмерсона, потом друг на друга. А затем слаженно развернулись и умчались прочь.