Книга Сердце Белого бога. Тенера, страница 6 – Рина Белая

Хелена скользнула по мне взглядом, задержавшись на моих когтях, отливающих золотом, затем медленно подняла глаза и слегка усмехнулась.

— Чудовище, — протянула она, словно смакуя это слово. — Как ни старайся, природу не изменишь. Тебе никогда не стать леди, сколько бы сил ни вложила в это Селин.

Чудовище. Так она меня называла. Хелена не видела во мне ничего, кроме зверя. Для нее я была лишь хищницей, которую невозможно приручить, чем-то чуждым, не соответствующим ее миру, ее пониманию красоты, ее представлению о порядке. Но она терпела меня. Не из уважения, и даже не из страха. Нет.

Единственнаяпричина, по которой я все еще находилась в этом доме — Селин.

Хелена любила дочь Виктора. По-настоящему любила. И именно ради этой любви она мирилась с моим присутствием.

Что ж… взаимность — вещь обоюдная.

Я тоже терпела ее.

Не потому, что должна была. Не потому, что уважала. А потому, что не могла отвергнуть то, что было дорого моей Светлой леди. А Хелена была ей дорога.

— Виктор…

Она перевела взгляд на мужа. В этот миг ее светло-карие глаза отражали не просто тревогу — это был страх, сжатый в тугой узел сдержанности.

— Я надеялась, что ты передумаешь, — наконец произнесла она, подходя ближе.

Виктор медленно поднял на нее взгляд.

— Ты знаешь, что это невозможно, — ответил он ровно.

— Возможно. Виктор…

— Хелена, — резко перебил он, — ты знаешь, что будет, если я проигнорирую приглашение.

— Знаю. Но ты не можешь не видеть, что с каждым разом тех, кто возвращается, становится все меньше! — Хелена склонилась чуть ближе, словно пытаясь заглянуть в самые глубины его мыслей. — Когда тебя только избрали главой, ты сам пытался докопаться до правды. Искал следы, отправлял людей… Но что ты узнал?

Виктор молчал, не отводя от нее взгляда.

— Ничего, — тихо продолжила она. — Ни тела, ни записей, ни даже намека на то, что случилось с тем, кто был до тебя. Бывший глава Фристанского доминиона исчез. А этот проклятый Бог, этот всемогущий призрак, о котором никто ничего не знает не дал тебе никаких объяснений. Он просто забрал его — и все.

— Я помню, — сказал он.

Хелена молча протянула руку и взяла со стола плотный серый лист. Он был холодным, словно впитал в себя ледяной воздух аномальной зоны. Черные чернила, выведенные аккуратным, безупречно ровным почерком, складывались в слова:

Главе Фристанского доминиона

Виктору Рейнхольдт фон Дагеросс…

Она провела пальцем по этим словам, задержалась на имени мужа, как будто хотела стереть их, изменить, сделать так, чтобы этот лист больше не принадлежал ему.

— А если в этот раз не вернешься ты?

Вопрос прозвучал почти шепотом, но от него Виктор вдруг почувствовал, как в груди стало тяжело.

— Я вернусь.

Хелена смотрела на него долго, пристально, словно пыталась найти в нем хоть тень колебания. Но Виктор был тем, кем был всегда — человеком, который нес свой долг до конца, дажеесли путь вел в ледяную бездну.

Хелена опустила голову.

— Ты не можешь этого обещать, — глухо сказала она.

Она хотела сказать больше. Хотела сказать, что ненавидит этот проклятый съезд, этот ледяной кошмар, который уносит людей без следа. Хотела сказать, что впервые за долгие годы не чувствует себя хозяйкой этого дома, а чувствует себя просто женщиной, которая боится за мужа.

Но не сказала.

Она лишь положила приглашение обратно на стол и направилась к двери, но тут ее взгляд остановился на мне.