Книга Сердце Белого бога. Тенера, страница 4 – Рина Белая

— Ну, что, Вьюга, готова к следующему испытанию? — спрашивал он, ловя мой взгляд и ухмыляясь, словно предвкушая нечто грандиозное.

Я не любила этого кудлатого наглеца, как, впрочем, и всех мужчин в целом. Но его забавы неизменно веселили Селин, а все, что радовало мою Светлую леди, нравилось и мне.

Его испытания были самыми нелепыми, но Селин смеялась, поэтомуя терпела. То он заставлял меня искать трюфели, как дрессированную свинью, то гоняться за кроликом, как гончую таксу. То придумывал что-то еще не менее абсурдное, но неизменно веселое.

Селин смеялась.

Ее смех тоже изменился. Раньше он был слабым, осторожным, почти робким — как будто она сама боялась, что он отдастся болью в груди.

Теперь все было иначе.

Ее смех стал звонким, легким, полным жизни. Он звучал свободно, разливаясь в воздухе чистым, искренним переливом, без всякого намека на прежнюю слабость. Иногда он превращался в тихий смешок, иногда — в заливистый, заразительный хохот, когда она не могла остановиться, вытирая слезы в уголках глаз. Это был смех человека, который больше не боится жить.

И все же, несмотря на все эти перемены, одно в Селин осталось неизменным — ее любовь к цветам.

Как в детстве, так и сейчас она тянулась к ним. Она могла часами возиться в земле, пересаживая хрупкие ростки, наблюдать, как распускаются бутоны, внимательно изучать каждую прожилку на лепестках.

Когда пришло время выбирать путь, ее выбор оказался очевиден. Она поступила в колледж, где изучала ксеноботанику — науку о растениях, произрастающих на других планетах. Ее интерес вышел за границы одного мира, и теперь она стремилась понять, как жизнь расцветает даже в самых непривычных условиях.

Но несмотря на учебу, на все ее занятия, она по-прежнему пахла цветами, а сейчас к этому запаху примешался еще и резкий, терпкий аромат лака. Я невольно чихнула, лапа дернулась, и в тот же миг Селин вспыхнула возмущением:

— Вьюга! Если ты еще раз так сделаешь, я начну все сначала. И ты будешь сидеть здесь до конца дня.

Я зарычала в ответ, выражая недовольство, но она лишь хитро прищурилась и поднесла кисточку с золотистым лаком опасно близко к моему носу.

— Еще раз рыкнешь, клыки тоже покрашу! — пригрозила она, явно наслаждаясь своей властью.

Я мигом захлопнула пасть и умоляюще посмотрела на нее. Селин довольно хмыкнула, явно победив в этом раунде.

— Потерпи еще немного… я уже заканчиваю… Все! Готово! Ну, как тебе?

Я бросила взгляд на свои когти…

О нет. Да все белки с деревьев со смеху попадают, когда меня увидят!

Я тихо взвыла, выражая весь ужас ситуации, и именно в этот момент дверь отворилась.

Первым в кабинет вошел Виктор, хозяин поместья.Он был высоким, хорошо сложенным мужчиной с волосами, отливающими золотом, и правильными чертами лица, в которых сочеталась холодная сдержанность и властное спокойствие. Высокие скулы, прямой нос и резкие линии подбородка, придавали его облику благородную суровость. Но главной деталью оставались его серые глаза — глубокие, проницательные. В них отражалась сила, рассудительность и постоянная готовность к действию.

Но в последнее время появилось нечто новое… Тревога.

Она была почти незаметной, скрытой за привычной сдержанностью, но все же появлялась — короткими вспышками, едва уловимыми тенями в глубине его серых глаз.