Книга Сердце Белого бога. Тенера, страница 2 – Рина Белая

Он знал, что под ее одеждой, ближе к телу, спрятан флакон с чернилами, чтобы они не замерзли и оставались текучими, готовыми к использованию в любую минуту. Она всегда носила его с собой — привычка, продиктованная суровостью этого мира.

В этой аномальной зоне техника быстро выходила из строя. Батареи садились за считанные минуты, провода трескались от мороза, а любые устройства, даже самые простые, отказывались включаться. Здесь нельзя было ни отправить сообщение, ни сохранить данные в цифровом виде — приходилось полагаться на старые, проверенные веками способы: чернила и бумагу.

— Алатум… — начала она. Ее голос был ровным, тщательно контролируемым.

Она привыкла сдерживать себя, зная, что лишняя эмоция могла превратиться в слабость. Но каждый раз, когда ее взгляд встречался с его, что-то внутри обрывалось.

Она помнила те первые годы, когда страх накатывал паникой, сжимал горло, толкал к бегству. Тогда его присутствие казалось невыносимым, каждый взгляд, каждое движение напоминало о его силе, неподвластнойразуму.

Тогда ей хотелось сбежать, лишь бы не ощущать эту давящую, холодную мощь, исходящую от него. Но годы службы научили ее держаться. Страх так и не ушел — он лишь изменился, спрятался глубже.

— Прибыл курьер. Все главы подтвердили свое участие. Они прибудут в полном составе.

В его глазах промелькнула тень насмешки.

— Ингрид, ты здесь только за этим? — его голос прозвучал негромко, но в пустом зале отдался гулким эхом. — Чтобы сообщить мне, что все прибудут?

Он выдержал паузу, словно давая ей возможность осознать бессмысленность ее слов, а затем медленно продолжил:

— Странно это слышать… Конечно, они прибудут. Никто не захочет, чтобы его доминион поглотило ледяное дыхание Тацета.

Пальцы Ингрид сильнее сжали папку.

— Нет… Есть кое-что странное в анкетах одного из телохранителей главы Фристанского доминиона.

Ингрид молча стянула рукавицы, и холодный воздух тут же ужалил ее нежную кожу. Пальцы не желали слушаться, но она упрямо развязала ленточки и аккуратно удерживая папку, достала один из плотных серых листов и протянула ему.

Движение было точным, отстраненным — ни одного лишнего жеста, ни единого шанса случайно коснуться его.

Он взял лист.

Взгляд мужчины упал на фотографию.

На него смотрели чужие, немигающие глаза иномирной хищницы. В графе «Имя» значилось одно слово:

Вьюга.

Он быстро пробежался по данным, взгляд остался бесстрастным, но внутри что-то напряглось. Это определенно стоило его внимания.

Виктор Рейнхольдт фон Дагеросс. Глава Фристанского доминиона, каким-то невероятным образом завладел не только одной из представительниц его народа, но и сумел приручить ее, раз она теперь числилась в его телохранителях.

Слово «приручить» вызвало в нем холодную ярость, которая, как ледяной ветер, пронеслась по его сознанию.

Она была низшей, лишенной силы, одной из тех, кто не имел значения в иерархии Сатаи. Но это было не важно, а вот то, что действительно беспокоило — его мир, его народ, его далекая и прекрасная планета Сатая больше не принадлежали только ему.

Его мысли, обычно ясные и упорядоченные, как узоры на ледяных окнах, теперь метались, сталкиваясь друг с другом. Сатая больше не была недоступной. Если один человек смог добраться до его мира и вывезти оттуда кого-то, значит, другие тоже смогут. Значит,неприкосновенность его планеты и тайна его народа — все это теперь под угрозой.