Книга Супруга для покойного графа, страница 3 – Лидия Орлова

И мы поехали. Очень медленно, с сильной тряской. Но я сидела, забившись в уголок телеги, и не смела возмущаться. Должна же была эта дорога когда-нибудь закончиться? Но мы ехали и ехали. Так долго, что даже тело мое затекло и промерзло до костей. И из-за тяжёлых туч тьма стояла такая, что я не видела даже своих рук.

— Лэла, — представилась, утерев нос, сидящая рядом со мной девчушка.

— Алиса, — озвучила я и свое имя.

— Лиса? — Переспросила она меня.

— А-ли-са, — произнесла я по слогам.

— Сложное имя, — удивляя меня, заметила моя соседка по телеге. И шепотом спросила. — Ты и вправду с аристократами грешила?

Я смогла лишь пожать плечами, как объяснить человеку, что у меня вполне обычное имя? А насчет аристократов я не знала, что и говорить. Хотя будет прикольно рассказать Алексу, что его приняли за аристократа только по моему внешнему виду. Ни с кем, кроме него я не грешила, хоть мы и расстались месяц назад. Но мы еще обязательно сойдемся, я уже согласна была поддаться на его уговоры и принять предложение выйти за него замуж

Больше с девчонкой нам было не о чем говорить и, чтоб хоть немного согреться, мы прижались друг к другу и, уже не обращая внимание на тряску, заснули.

Но, когда старушка грубо нас растолкала, встать я сразу не смогла от боли во всех косточках.

— Ух! У меня даже мягкая точка синей будет. — Очень тихо пробурчала я. Но Лэла услышала и рассмеялась.

— Срамницы! Вы ещё смеете хохотать. Бога гневите! Помните о своем грехе.

Старушка уже стояла на земле и возле нее находились две женщины в длинных темных платьях и плотно завязанных платках. Они указали мне и Лэле, куда нам стоит идти.

Старушка напоследок удивила меня, обняв свою внучку. Она утирла слезы, расставаясь с девочкой, которую сама же сдала в Обитель. А потом старушка даже меня погладила по голове со словами:

— Бог с тобой, дитя неразумное.

А дальше за нами захлопнулись высокие деревянные ворота.

Вообще-то, хоть мама и брат всегда и говорили, что я глупая, но даже для меня было очевидно, что я попала в совсем странное место. И я сейчас не только об этой странной обители Благочестия говорю. Здесь, кажется, весь мир был ненормальным.

Не могла я в своем родном городе блуждать по паркунесколько часов, не наткнувшись ни на одного человека, скамейку или, хотя бы брошенный мусор. И еще для начала сентября здесь было слишком холодно.

И люди здесь были странные, слишком суровые, не приветливые. Запахи, звуки — все не привычное. В общем, мир ненормальный, другой, чужой, не мой. А я сегодня ничего крепче кефира не пила. Могли мне что-нибудь в садике воспитатели в компот подсыпать? Вряд ли…

Но я сегодня очень устала и на анализ происшедшего была неспособна. Поэтому просто уснула с Лэлой в выделенной нам комнатке, прямо на брошенную на пол солому, прикрытую чем-то грубым и колючим

— Обычная циновка. — Проговорила Лэла. — Засыпай и не мешай мне отдохнуть. Завтра работать с раннего утра поднимут.

А рано утром, когда ещё не рассвело, я убедилась в том, что я далеко не такая глупая, как обо мне думали мама и мой старший брат.

Нас с Лэлой грубо подняли с пола. И чуть ли не в лица нам побросали широкие платья из материала больше напоминающего мешковину. Когда мы их натянули прямо на нашу одежду, монахиня, которая стояла к нам спиной, развернулась и посмотрела на нас.