Книга Супруга для покойного графа, страница 5 – Лидия Орлова

Лэла только молча смотрела на меня.

— Может, пропуск в туалет сама настоятельница выдает? — Задала я следующий вопрос.

Лэла только хихикнула.

— А, я поняла, — подолжила я играть в угадайки, — думая о недоступном удобстве, мы скорее согласимся на условия проживания в этом месте. Так?

Лэла, закрыв широкую улыбку на лице ладонью, покачала головой.

— Тогда остаётся только одно предположение: это своеобразная пытка.

И Лэла, шумно выдохнув, прошептала:

— Прости нас, Господи. Мы с тобой великие грешницы, Лиса.

Я и сама знала, что я не ангел, но вот звание "великой грешницы" я не заслужила. Наша немая провожатая вышла и, махнув рукой, пригласила нас пройти в комнату. Конечно, мы с Лэлой даже не подумали не соглашаться с немой монахиней и прошли в эту комнату, хотя мне очень сильно, почти нестерпимо, хотелось на воздух.

Комната,в которую я вошла вслед за Лэлой, была очень маленькой и неуютной. Помимо стола, занимающего большую его часть, у стены комнаты, напротив узкого окна, стоял шкаф, заставленный разными книгами.

А возле также заваленного книжками, тетрадями и свитками стола стояла женщина средних лет и пристально смотрела на нас.

Лэла первой поприветствовала местную главу. Я же повторила вслед за ней.

— Чистого вам света.

— И вам чистоты и света, дети мои, — не улыбнувшись в ответ, проговорила настоятельница этой Обители.

Ответив на приветствие, она села и сложив ладони перед собой уставилась на нас. Я пыталась понять, она играет роль хорошего или плохого полицейского. Вроде не кричала и бить не грозилась, но чувствовали мы с Лэлой себя явно неуютно.

— Дети мои, наконец, нарушила она тягостное молчание, — вы грешны. Ваш грех не сможет даже вся океанская вода. Вы можете искренними молитвами и лишениями искупить сотворенное, и так получить шанс на искупление.

Лэла, разрыдавшись, упала на колени. А я подняла руку, как в школе, чтобы задать настоятельнице вопрос?

— Дитя? — Посмотрела настоятельница прямо на меня, сурово сдвинув густые брови.

Я состроила жалостливое выражение лица, которое меня всегда выручало, и рассказала очень вежливо, что мне нужно срочно-срочно посетить дамскую комнату.

— Дамскую комнату? — Удивленно посмотрела на меня настоятельница. А Лэла, всхлипнув в последний раз, пояснила, какая именно комната мне нужна.

И, после этого поступка я сразу начала уважать настоятельницу, она сама проводила меня и Лэлу в местное отхожее место. Находилось оно во дворе и представляло собой деревянную коробку с дверцей, а под ней была уже почти полная яма. Но состояние моего мочевого пузыря было таким, что антисанитария и убойные ароматы меня не смущали.

Когда мы втроем вернулись в кабинет настоятельницы, мы как-то стали уже ближе друг другу. Или мне это только казалось.

Настоятельница не стала больше стыдить нас, а сразу приступила к делу.

— Дети мои, меня можете звать сестрой Даяной или просто настоятельницей. А сейчас назовите себя.

— Алиса, — ответила я на простой вопрос. И, чтобы у нее не возникло сложностей с его произношением, повторила по слогам. — А-ли-са.

— Греховное имя, дитя. Наверняка, отец твой не был благочестив?

Этогоя точно не знала. Но в церковь папа при жизни ходил на каждые праздники. Только говорить я этого настоятельнице не стала.

— Сколько же тебе лет, Алиса? — На удивления четко произнесла настоятельница мое имя.