Книга В плену романа, страница 109 – Ракель Арбетета

Если бы Джон Китинг не погиб в конце истории, чтобы защитить своего брата, он бы стал ее деверем.

За эту нить я не могу ухватиться. Может, я ошибаюсь? Может, они с Пэтти тайно вместе, но не являются убийцами? Или это все дело только лишь ее рук?

Это кажется маловероятным: Пэтти бедная, без денег и связей. Как она могла в одиночку осуществить целый план покушений? Может, она объединилась с Этель и они вдвоем хотят убить Джорджа и Китти?

Одна – из жажды власти. Другая – из-за любви.

Я могу продолжать строить теории всю ночь. Но у меня недостаточно информации. И, как отметил Сэмюэль, доказательств тоже нет.

Музыкальные номера следуют один за другим. Джон и Пэтти не делают никаких подозрительных движений. Каждый сидит на своем месте, внимательно слушая музыку. Никто не заподозрит, что у них злые намерения. Он воспитанный, вежливый и любит свою семью. Она – милая и глупая, и его семья ее презирает.

Неужели я снова ошибаюсь?

Я чувствую разочарование, и на этот раз уже не только из-за парня, сидящего рядом. Его плечо и мое соприкасаются, особенно когда он наклоняется ко мне во время четвертого музыкального выступления.

– Леди Снейк, – шепчет мне на ухо Сэмюэль, – тебе не кажется, что Китти выглядит… странно?

Я внимательно смотрю на то единственное, что могу разглядеть со своего места: на тыльную часть ее шеи.

– Что ты имеешь в виду?

– Она слишком тихая.

– Она и должна быть такой. Мы же на концерте.

– Я не знаю. – Сэмюэль прищуривается. – Я волнуюсь.

– Да? А не ты ли говорил, что больше не влюблен в нее?

– Да, и я не лгал. – Сэмюэль тянется ко мне в карман и слегка вытаскивает зеркальце. – На случай, если ты мне не веришь, – он делает паузу, – балбеска.

Я слабо улыбаюсь. Разумеется, я знала это, но мне нравится действовать ему на нервы (а очередное подтверждение успокаивает меня, не буду врать).

– Я серьезно, – настаивает он. – С ней что-то не так. У меня нехорошее предчувствие.

Правда, Китти сидит очень спокойно и тихо; это на нее не похоже. И теперь, когда я присмотрелась повнимательнее, мне стали видны странные красные пятна на ее шее.

Я также слышу ее учащенное дыхание, как будто ей тяжело дышать. И проблема не в корсете, как было в моем случае, потому что я, как обычно, помогала ей одеться перед отъездом из Лондона, и все было в порядке.

Я наклоняюсь вперед и принюхиваюсь. Пахнет духами. Вся комната пропитана цветочным ароматом дамского парфюма. У Пэтти он самый насыщенный.

Только под всем этим я различаю запах чего-то другого.

Она пахнет апельсинами.

Тот самый фрукт, на который у Кэтрин Реммингтон аллергия.

Я поворачиваюсь к Сэмюэлю и дергаю его за рукав, чтобы он наклонился и я смогла сказать ему на ухо:

– У тебя есть с собой что-нибудь от аллергии, лорд Скляночник?

Он хмурится. Я почти слышу, как шестеренки в его голове вращаются на полной скорости.

Проворно расстегнув пару пуговиц, он мгновенно просовывает руку внутрь жилета и вытаскивает один пузырек, затем убирает его обратно и тянется за другим. Я бросаю взгляд в сторону Китти. О боже. Ее правое ухо начинает распухать.

Сэмюэль берет мою руку и вкладывает в нее маленький стеклянный фиал. Жидкость внутри прозрачная. Догадываюсь, что это белый шалфей, слюна наяд и ромашка – волшебный эликсир от аллергических реакций (вспомним, что Сэмюэль в этом мире такой же гик, как и я).