Книга В плену романа, страница 112 – Ракель Арбетета

– Тебе придется сделать это снова, – отвечаю я очень тихо. – Ты знаешь, что последует дальше.

– Знаю.

– Я должна остаться с ней. Ты должен присматривать за ним.

– Ты думаешь, они могут попробовать избавиться от?..

– Они уже попытались с ней, – обрываю я его. – Дом полон гостей. Вечеринка продлится до утра. Везде будет царить хаос. Возможности преумножатся. Не спускай с него глаз.

– Да, миледи.

Его пальцы сжимают мои, и по всему моему телу растекается тепло.

– Ты все еще злишься на меня за то, о чем я попросил прошлой ночью?

Я отрицательно качаю головой. Сэмюэль тянется к зеркальцу в моем кармане и проверяет, не изменилось ли его отражение.

– А оно работает, если не говорить вслух?

– Я не знаю. Но я также не знаю, злюсь ли я на тебя или на саму себя за то, что ты заставил меня чувствовать, так что это не имеет никакого значения.

Сэмюэль возвращает зеркало на место. Его поверхность не заблестела.

Заканчивается двенадцатая песня. Все аплодируют. Королева поднимается, и мы все вслед за ней. Затем она подходит к пианино и сажает Меркурия II на скамейку. Он встает своими маленькими передними лапками на клавиши, отчего раздается несколько диссонирующих нот.

– Ну что ж, похоже, мой малыш тоже захотел присоединиться, – говорит королева. – Какая неожиданность!

Все гости смеются, включая графа Седдона и его дочь, хотя последние явно делают это неискренне.

– Я бы хотела попросить выйти сюда леди, организовавшую этот замечательный концерт.

Шарлотта протягивает руку, и леди Китинг спешит к ней. Она сгибается в легком поклоне, прежде чем поцеловать кольца на монаршей руке.

– Благодарю вас, моя королева, – говорит она. – Хотя этот прекрасный вечер стал возможен благодаря моему старшему сыну. В конце концов, это была его идея. Он хотел, чтобы все могли показать свои таланты, но особенно те, кто любит музыку так же сильно, как любил ее мой муж. Джордж, мой дорогой, подойди ближе.

Хотя герцог Олбани, кажется, не в настроении срывать овации, он сдается, когда встречает на себе взволнованный взгляд Китти. Он делает шаг вперед, чтобы встать рядом с матерью, и королева Шарлотта одаривает его ласковой улыбкой.

Я замечаю Джона Китинга, который смотрит на своего старшего брата сбоку. В прошлом я бы приняла это выражение лица за братскую привязанность, любовь, выкованную разочарованием и терпением. Но теперь я вижу, что оно означает на самом деле. Зависть. Ревность. Обида.

Его улыбка могла бы разрезать плоть, словно нож.

– Несмотря на скоропостижную кончину вашего отца, я должна признать, что роль герцога вам очень идет, – говорит королева.

– Ваше величество, вы говорите так потому, что еще не видели, как я играю в пэл-мэли падаю в собственное озеро.

Все смеются. Уши Китти становятся красными до самых кончиков.

– Может быть, когда-нибудь я это и увижу, если вы пригласите старушку в свои владения, – говорит Шарлотта.

– Когда пожелаете. В Олбани для вас никогда не будут закрыты ни одни двери.

– Я рада это слышать, – говорит она, – потому что сегодня двери распахнутся и для всех остальных.

Затем она поворачивается к гостям и торжественно повышает голос.

– Нынешний сезон уже в самом разгаре, и я должна признать, что у меня есть фаворитки среди дебютанток, но я до сих пор не уверена, кто из них заслуживает… волшебной награды. – Все без исключения аристократы дергаются в своих креслах. – Поэтому я решила исправить эту проблему наиболее веселым и справедливым способом.