Книга В плену романа, страница 47 – Ракель Арбетета

– На ней нет ран, – сообщает Джордж. Затем он встает, поворачиваясь спиной к животному. Неужели у него нет никакого инстинкта самосохранения?

– Похоже, нет. Странно… – Вдруг Китти поворачивается к нему и, тыча указательным пальцем, восклицает: – Боже мой, это вы ранены! Вон, на боку!

Джордж пытается извернуться и посмотреть себе на спину через плечо. Затем он строит гримасу, не более того.

– О, ничего себе. Похоже на то. Должно быть, укротители пырнули меня кинжалом, а я и не заметил.

– Вам нужно срочно обработать рану!

– Миледи, это ерунда… Мне не привыкать к боли – меня ранили тысячу раз.

– Да, уж мне ли не знать, – бормочет себе под нос Сэмюэль.

– Здесь могут быть бинты?

– В драконьих конюшнях? Сомневаюсь.

– Тогда подождите.

Китти снимает туфельку и, точно как в книге, подтягивает юбку, чтобы стянуть с ноги белый чулок. Как и в романе, Джордж отводит взгляд в сторону. Сэмюэль же, который стоит рядом со мной, оперевшись локтем на край калитки и положив подбородок на ладонь, продолжает наблюдать за ней.

Я стучу его по плечу, и он без тени смущения произносит:

– Что?

– Джентльмен не должен смотреть, – укоряю его я.

– Ну тогда, надеюсь, это проясняет, кто я такой, – отвечает он, не оборачиваясь.

«Читатель?» Но когда я открываю рот, чтобы поставить его перед фактом, из моего горла не вырывается ни звука.

Как странно. Почему я не могу обвинить его напрямую?

Я пытаюсь снова и снова, но… ничего не происходит, словно я потеряла голос.

Это все проделки магии? Этот мир не дает мне раскрыть свою сущность? Или нельзя говорить именно ему?

– Если я перевяжу вашу рану, – говорит Китти герцогу, – она перестанет кровоточить. Почему вы раньше не сказали мне, что вам больно?

– Полагаю, когда я нахожусь с вами, все остальное перестает иметь значение.

– Жизнь – это самое главное, милорд, – отвечает Китти, подходя к нему и обвязывая чулок вокруг его торса. – Защищайте свою любой ценой.

Джордж не отводит от нее глаз, пока она затягивает самодельный бинт узлом. Да, он всегда красив, но когда смотрит на нее таким взглядом, то выглядит еще более притягательным.

Я чувствую, как меня трогают за плечо, и поворачиваю голову к Сэмюэлю.

– Что?

– Леди-компаньонка не должна так смотреть, – обвиняет он меня.

– Еще как должна, – возмущаюсь я.

– На кавалера своей подруги? Вот в таком виде? – Он насмешливо кивает в сторону Джорджа. – Я так не думаю.

– Я на него вообще никак не смотрю, – отвечаю я. – Это происходит само собой. Они похожи на… персонажей романа, не правда ли?

Хаскелл, стерев с лица усмешку, оглядывается на своего друга, который в этот момент рассказывает Китти о том, как он в последний раз поранился.

– Вы ведь не из тех читательниц Остин, которые пристрастились к романтике?

Вымой рот, прежде чем говорить о Джейн Остин, идиот.

– А вы, часом, не из тех джентльменов, у которых нет сердца?

– Я думал, мы уже установили, что я не джентльмен.

Минутой ранее он сравнил меня со змеей, но на самом деле он описал самого себя. Ядовитая рептилия.

Пока я думаю, что ответить, мое внимание отвлекает разговор Китти и Джорджа. Она говорит:

– О, они играют в новую версию пэл-мэла^[5]? Я никогда раньше не слышала таких правил.

А он отвечает:

– Так веселее.

– И опаснее.

– Обычно эти два понятия идут рука об руку, миледи.

– И риск того стоит?