Книга В плену романа, страница 77 – Ракель Арбетета

По правде говоря, мне повезло, что я сама в этот момент ничего не пила. Иначе поперхнулась бы точно так же, как и этот придурок.

Во время этой первой репетиции за нами с Хаскеллом, разумеется, будет кто-то присматривать. Не то чтобы моя репутация имела для кого-то значение (до тех пор, пока она не порочит репутацию Китти), а Сэмюэль – мужчина (перевод: в эту эпоху он может делать все, что ему заблагорассудится), но нужно поддерживать видимость приличия.

На этот раз роль шаперона выпала баронессе Ричмонд. Я подстроила так, чтобы это была именно она, а не леди Реммингтон, которая в данный момент гуляет по поместью с хозяйкой дома и Джоном. Меж ними двумя я выбрала наименьшее из зол, к тому же достопочтенная баронесса заснет, как только сядет в кресло в гостиной, а мы с Сэмюэлем не хотим посторонних ушей, пока разрабатываем план, как нам выбраться из этой книги.

Китти извинилась, что не сможет поприсутствовать, и спросила, не возражаю ли я, если она останется в своей комнате до нашего отъезда в Лондон. Разумеется, я заверила ее, что нет никаких проблем. Во-первых, потому, что мне действительно абсолютно все равно. А во‑вторых, это реплика, которую мне предписано было сказать.

Сегодня в полдень Китти ожидает сцена с бедным Ричардом (все еще выздоравливающим) и Джорджем, который попытается извиниться перед ней, пробравшись в комнату через окно (ни то ни другое ему не удается). Так что оставим голубков в покое и будем надеяться, что они будут следовать ходу романа.

Ладно, будем молиться, чтобы они не убились за это время еще каким-нибудь нелепым способом.

– Ух ты, бабушка Китти уже уснула? – Сэмюэль спрашивает меня, заходя в гостиную и закрывая за собой дверь. – Ты тоже решила воспользоваться ладаном?

– Нет, я просто хорошо ее знаю, – бормочу я в ответ, сидя на скамейке у пианино. У окна гостиной, примерно в десяти шагах от меня, баронесса невозмутимо храпит с открытым ртом. – Моя бабушка ровно такая же. Она называет это «ослиной сиестой».

– Это еще что такое?

– Послеобеденный сон, – объясняю я. – Это испанское выражение.

– Понятно. – Сэмуэль медленно подходит. В руках у него кожаный чемоданчик, форма которого не вызывает сомнений о содержимом. – Так ты испанка?

– Нет, все остальные в моей семье – англичане. – Я прикасаюсь к клавишам, и по гостиной плывут четкие, идеальные звуки. – А ты?

– Больше, чем «Эрл Грей». К сожалению, я не могу рассказать ничего интересного о происхождении своей семьи, кроме того, что все они идиоты.

– Насколько я могу судить, ты продолжил семейную традицию.

Он хмурится, а я хихикаю.

– Ну что ж, леди Снейк, не будем терять времени. Ты уже опробовала пианино?

– Да, хотя пока не играла ничего сложного. Я ждала тебя.

– Ничего не можешь сделать без меня, да?

Боже, как же я ненавижу это его высокомерное выражение лица.

– На самом деле я не хотела, чтобы ты пропустил демонстрацию моего таланта. Вот такая я щедрая.

– Думаю, ты хотела сказать «скромная».

– Конечно, ведь я должна соответствовать своему партнеру по дуэту.

– Значит, мы заставим их попадать со стульев в субботу?

– Твои сомнения оскорбительны. Они услышат, как мы играем, и королева вручит мне бриллиант сезона.