Книга Кричи для меня, страница 4 – Дж. М. Фейри

Вокруг непроглядная тьма, когда мои веки с трудом разлепляются. Я пытаюсь бороться с вторжением в мой сон, но крики и грохот не отпускают меня. Тело налилось тяжестью, а снотворное сделало мысли вязкими и липкими. Я осознаю, что за дверью моей квартиры происходит какая-то драка, и, судя по звукам, она набирает обороты. Мой затуманенный мозг наполняется сценариями того, чем может закончиться потасовка. Кто-то может выстрелить, и шальные пули прошьют тонкие стены моей спальни. Нормальный человек вскочил бы, набрал 911 и спрятался в укрытие. Я же, очевидно, ненормальная. Мое сердцебиение учащается, посылая прилив крови к набухающему клитору.

Что, если мужчины снаружи выломают мою дверь и похитят меня, используя как заложницу, чтобы уладить свои разборки? Это маловероятно, но моему страху не нужны причины. Я позволяю своим тяжелым рукам отыскать жар под шортами. Я не смогла найти трусы, поэтому шелк пижамы трется о мою влажную плоть. Это ужасно возбуждает, и я ласкаю себя, пока крики снаружи становятся громче.

У меня перехватывает дыхание, когда движения по влажности ускоряются. Я слишком долго сдерживалась. Я так близка к разрядке, хотя едва начала прикасаться к себе. Я не закрываю глаза, вместо этого выискивая в комнате темную фигуру, которую могу представить как существо, притаившееся в углу. Мой взгляд останавливается на крупном объекте в шкафу. Я не помню, что я туда положила, но я клянусь, что пронзительные глаза смотрят на меня в ответ, светясь в темноте. И все же рациональная часть меня полагает, что это просто игры разума, использующие одурманивающее действие таблеток, чтобы сделать мои видения еще более пугающими и эротичными.

Я вскрикиваю, погружая пальцы в себя и сжимаясь. Разум играет еще более восхитительные шутки, и я клянусь, что слышу рычание фигуры и звук неистовых движений. Мой страх усиливается еще больше, фокусируясь уже не на вполне реальной ссоре за дверью, а на воображаемом звере, ждущем момента, чтобы наброситься и сожрать меня. Я не закрываю глаза, массируя свой сгусток нервов, наращивая темп, представляя громадного монстра, вдавливающего меня в кровать и касающегося моей кожи острыми как бритва клыками. Белые зубы сверкают в темноте, а из огромных ноздрей вырывается тяжелое дыхание.

Я не могу сдерживаться, как бы долго ни хотела продлить этот мираж. Я сжимаю грудь, щипая сосок, пока другая рука работает внизу, пока я не начинаю тонуть в волне экстаза, а моя кровь не превращается в лаву. Еще одна ужасная черта моей сексуальной девиации — я не умею молчать. Раньше, с соседями по комнате, мне приходилось затыкать себе рот, чтобы меня никто не услышал. Теперь я одна, и за стеной уже идет перебранка, на которую можно всё свалить, если я дам волю своему удовольствию. Я кричу, звук идет из самой глубины живота, когда оргазм накрывает меня. Всё мое тело бьется в конвульсиях, мои крики вырываются хаотичным, прерывистым ритмом. Прошла вечность с тех пор, как я позволяла себе утолить свой голод, и еще больше времени — с тех пор, как позволяла голосовым связкам работать в полную силу.

Я так потеряна в своем экстазе, что даже не сомневаюсь, когда монстр выходит из шкафа, нависая надо мной. Гигантские когти обхватывают член, торчащий между его волосатых, как стволы деревьев, ног. Он всё еще в тени, освещаемый лишь слабым лунным светом из окна и своими вечно светящимися глазами. Что-то липнет к его рукам, исходя из его тела, пока он надрачивает всё быстрее. Я не вздрагиваю, вместо этого продолжаю теребить себя, пока не выжимаю всё до последней капли, крича до тех пор, пока горло не начинает саднить. И только когда монстр ревет, и большое количество теплой влаги выплескивается мне на бедра, я возвращаюсь в эту реальность.