Книга Тропой забытых душ, страница 123 – Лиза Уингейт

– Но я уже рассказала! – С искренним отчаянием девочка отбрасывает пакет со льдом, который я дала ей час назад, когда она ввалилась в мой дом вся в ссадинах и с мольбами о помощи. – Позвоните федералам, ФБР. Кому‑нибудь не из местных.

Если бы обратившаяся ко мне за помощью жертва была не истеричным подростком, который только что выдал историю, полностью противоречащую всему, что звучало прежде, я бы уже висела на телефоне, требуя прислать агента отдела расследований СНП, связалась бы с бюро расследований штата Оклахома, управлением социального обеспечения и местными властями.

Я показываю на ушибленный локоть и распухшее запястье Сидни и говорю:

– Не убирай лед.

На перелом не очень похоже, иначе я настояла бы на немедленной поездке в больницу, против чего Сидни яростно протестует: убеждает меня, что в больнице работают местные, а они всё расскажут Элтону Паркеру. И вообще, если я попытаюсь куда‑нибудь ее отвезти, она сбежит.

Глупо опасаться угроз двенадцатилетней девочки, даже такой спортивной и хитрой, а главная моя забота – определить, где ее фантастический рассказ соответствует реальности. Времени у нас мало. Я не в курсе всех тонкостей соответствующего закона штата, но через несколько часов – от трех до шести в зависимости от требований к временной опеке – обязана буду уведомить органы опеки независимо от того, насколько правдоподобны слова Сидни. Я боюсь, что, если она придумывает эти события или приукрашивает их, скоро окажется в куда большей беде, чем сейчас.

С другой стороны, если хотя бы половина сказанного – правда, то дело серьезное. И опасное.

– Это все правда! – Сидни словно читает мои мысли. – И об этом нельзя рассказывать никому из здешних, потому что они передадут Паркеру, и он доберется до Брейдена. Вы должны пойти со мной. Нужно торопиться!

Она повышает голос, и я бросаю взгляд на дверь комнаты Чарли. Счастье, что сон у сына крепкий.

– Хорошо, Сидни. Вот, например, ты назвала мне три разные версии того, что случилось с твоей рукой. – Я заглядываю в блокнот. – Ты говорила, что Элтон Паркер схватил тебя за руку и вывернул ее. Ты говорила, что до моего дома тебя подбросила компания загулявших старших школьников и ты споткнулась и упала на руку, выходя из машины. И ты говорила, что вчера утром подралась с одним из мальчишек в доме миссис Уомблс и он ударил тебя палкой по руке. Что из этого правда?

– Все. А еще я упала на руку, когда вылезала в окно склада Паркера, – она морщится, прижимая лед к локтю.

Я снова пролистываю записи.

– Ты утверждаешь, что, когда исчезла бабушка Сорока, твоя мать, Джейд Поттер, на самом деле жила со всеми вами. И это Джейд ночью увезла Сороку Блэквелл в лечебницу после того, как ей вдруг стало плохо?

– Да. Так и было.

– Но в прошлый раз я спрашивала тебя, находился ли кто‑нибудь еще в доме, когда твоя бабушка уехала, и ты сказала, что нет.

– Брейден велел держать язык за зубами, пока не найдет бабушку Сороку и не разберется во всем.

– Значит, это твоя мама, Джейд, сказала тебе, что везет Сороку в Талсу, в «Город веры»… посреди ночи?

– Так было в записке.

– В записке?

«Это что‑то новенькое…»

– Брейден… он тайком ушел из дома, чтобы встретиться с подружкой. А я спала и не слышала, как мама с бабушкой Сорокой уехали.

Мысли комкаются, словно лист бумаги в плотно сжатом кулаке. Я терпеливо их разворачиваю. История меняется так стремительно, что не уследишь.