Книга Тропой забытых душ, страница 145 – Лиза Уингейт

– Лучше смотри внимательно и поддерживай костер. Рядом пумы.

Он нащупывает копье, факел из смолистых веток и охотничий нож моего папы. Потом вытягивает шею и оборачивается, услышав вой.

– Я смотрел, – отвечает он.

– С закрытыми глазами?!

Сидение на дереве не избавило меня от злости. Мне хочется причинить кому‑нибудь боль. Сказать ему: «Это ты виноват. Если бы тебя не подстрелили, мы бы уже были высоко в горах и безумный старик не сбежал бы с моей лошадью».

Амос отводит взгляд, словно читает мысли по моему лицу.

– Мне очень жаль, – скорбно произносит он. – Очень жаль, что так получилось с твоим пони.

Его глаза наполняются слезами, крошечная капелька катится по щеке. Нужно сказать Амосу, что я не хотела, чтобы так вышло. Скиди и мул Гейбла съели почти всю траву на таком расстоянии, чтобы малыши могли отойти от лагеря и не заблудиться. Туле приходится искать еду, он сам пока не в силах помогать, а нам с Дьюи нужно зарабатывать деньги в городе.

Да, нужно сказать Амосу: «Мы все делаем то, что в наших силах, и каждый из нас до смерти устал, и несправедливо, что тебя ранили. Несправедливо, что моего пони больше нет. Несправедливо, что малыши так голодны, что привыкли к этому. Несправедливо, что не все девочки получают фарфоровых кукол и шелковые платья. Все несправедливо».

Но из меня вырывается только одна фраза:

– Он был папин…

Я забираюсь на свое соломенное ложе в землянке, ложусь и затыкаю уши, чтобы не слышать вой пум.

– Я была там не одна. – Карта, которую я принесла к Кертису домой, поскрипывает под моим ногтем от места происшествия с Эдвином до точки, где нашлась его лошадь. – И готова поспорить на обед, что Рой и Эдвин тоже. Хромая травмированная лошадь убежала во‑он куда. Что‑то ее спугнуло… Или кто‑то.

– Я бы принял это пари, – отвечает Кертис, – только мы в нем на одной стороне. Так что, похоже, придется обед разделить пополам.

Мы одновременно поднимаем головы и обнаруживаем себя сидящими до неловкости близко – разделяет самый угол кухонного стола; изучаем карту. Один из тех моментов, когда все вокруг замирает. Эффект усиливается оттого, что я приехала к Кертису в свой обеденный перерыв, чтобы это выглядело как обычный просмотр щенков… На случай, если кто‑то заинтересуется.

Кертис, разумеется, сразу разгадал мою уловку со щенками. Пригласил в дом и закрыл дверь.

– А теперь скажи, зачем приехала на самом деле. Дело‑то не в щенке.

– Прости. Не хотела давать тебе надежду. – Фраза получилась настолько двусмысленной, что я покраснела.

– Ничего страшного.

Он милосердно держался профессионалом, внимательно смотрел, как я достаю карту, раскладываю ее, описываю поиски лошади, отмечая, что наступающие сумерки и медлительность раненого животного не позволили мне рассмотреть поближе то место, где началось падение Эдвина. Я просто не решилась подняться на хребет.