Книга Тропой забытых душ, страница 81 – Лиза Уингейт

– Надеюсь, эта кроссовка никак не связана с телом, – мрачно бормочет Кертис.

Я оборачиваюсь и вижу, как посуровело его лицо. Взгляд, решительный и непроницаемый, устремлен вперед. Он почти не напоминает того парня, который совсем недавно, расслабленно стоя под полуденным солнцем, шутил о щенках.

– Я тоже.

Остаток пути мы проходим молча. О приближении к месту назначения узнаем заранее по зловонию. В первые годы работы рейнджером этот запах заставил бы меня высматривать добычу, убитую пумой, или место, куда браконьер спрятал остатки туши. Что‑то большое и мертвое. Сегодня я остается только пожелать, чтобы вонь исходила от животного.

– Вон там! – Эдвин указывает в сторону от тропы, где принесенный наводнением мусор лежит клином вокруг пня, и принимается доставать из чехла складные носилки.

Я вытаскиваю из рюкзака набор для сбора вещественных доказательств и фотоаппарат, надеваю пару латексных перчаток и встряхиваюсь, изгоняя из головы любые мрачные мысли о кроссовке, шнурке и Брейдене Лейси. В узкой расселине за просветом в деревьях блестит, переливаясь аквамарином, Холсон-Крик, мирный и чистый. «Почему люди обязательно выбирают такие красивые места, чтобы умереть?» Вопрос рождается из смеси воспоминаний и предчувствий. Виды первозданной природы и самоубийство часто, пусть и необъяснимо, идут рука об руку.

– Надеюсь, эта смерть – несчастный случай.

– Думаю, мы сейчас это выясним, – отвечает Кертис, хотя мы с ним оба знаем, что нельзя ничего знать наверняка, пока не придет отчет от судмедэксперта, а если они загружены работой, то это случится не скоро.

Мы вдвоем спускаемся по склону, оставив Эдвина ждать Роя и закончить сборку носилок. Зловоние наполняет нос и рот и кажется таким осязаемым, что хочется его выплюнуть, но не получается. Гудят мухи и пчелы, а неподалеку на деревьях сидит целое полчище ворон и стервятников, которых вспугнуло наше приближение. К счастью, до тела, прикрытого нанесенным водой мусором, они добраться не сумели.

Когда я сажусь на корточки и свечу фонариком в переплетение обломанных веток, к горлу подступает желчь. Дюймах в восьми в глубине видна нога, вздувшаяся, без обуви, распухшая почти до неузнаваемости. Она приобрела неестественно глубокий красный цвет, но еще не начала чернеть от разложения. Слишком свежий труп для пропавшей жертвы наводнения, о которой говорил Кертис. Слишком плотного сложения для Брейдена. Волосы на ноге густые и темные. Этот парень явно не рыжий.

Мне слишком тошно, и по-настоящему испытать облегчение не получается. Я проглатываю ком в горле, потом еще один.

– Обувь на нем – не пара той, которую вы подобрали на тропе, – замечает Кертис с другой стороны кучи. – На нем были охотничьи ботинки.

Я обхожу кучу кругом и заглядываю в нее со стороны Кертиса. Замечаю одежду и вздувшуюся кожу. Рубашки нет. Камуфляжные шорты.

– Это не Брейден. Но и не ваш пропавший водитель. Слишком свежий. Кажется, он мертв от четырех до шести дней.

Кертис кивает.

– Здоровяк. Ботинок не меньше сорок восьмого размера.

Я направляю фонарик на рифленую подошву.

– Уверены?

– Во время учебы в колледже я подрабатывал в магазине спорттоваров у бывшего тестя. В обуви разбираюсь. Этот парень был здоровенный. Чтобы вытащить его отсюда, понадобится целая бригада.