Онлайн книга «Тайна графа Одерли»
|
Сэр Ридл опустился на корточки, и наши лица очутились на одном уровне. – Теперь готова говорить, Луиза? * * * Когда грудь наконец перестала вздыматься тяжелым дыханием, я почувствовала, что вся дрожу – тугие канаты резали кожу запястий и лодыжек в такт содроганиям. – Я рассказала вам все, что знаю, – буркнула я. – Не нашла ни единой улики, указывающей на то, что он мог быть убит и подменен несколько лет назад. – А что до художника? Альберт Аддингтон, ты просила разыскать его. Зачем? Проклятие! – Портреты в поместье написаны им. Подумала, может быть полезен. – Что за портреты? – Портреты господина и его семьи. Обычные. Как у всех. Предо мной проплыли смутные образы Уильяма и Элизабет Одерли. Крепкий мужчина с суровыми голубыми глазами, юная красавица с пшеничными волосами и… Глазами, синими, как море. –Взгляд растворился в лице сэра Ридла, проходя сквозь него, обратился к мыслям. – В той странной комнате картин было темно… Могла ли я ошибиться? – Так… – Душегубец не дал растаять в размышлениях, возвращая в пугающую реальность. – И какой толк отсылать художника, который писал обычные портреты? Подумай сама – раз он писал молодого графа, значит, знал его лицо, как никто другой, а затем вдруг страну покинул. Странно, не находишь? – Не имею ни малейшего понятия. Раз интересуетесь судьбой художника, то с ним и разговаривайте, а меня не мучайте. – О… Я ведь еще не начинал, милая Луиза, но, держу пари, это будет… Интересно. Гораздо интереснее, чем с Лорой, она ведь была… Я плюнула ему в лицо. Так, как учил меня Джек, – с вдохом, вложив весь яд, боль и отчаяние, что бушевали в горле. Слюна, смешанная с кровью, медленно стекла по щеке сэра Ридла. – Что ж… – вздохнул он, поднимаясь на ноги. – Многому же баронессу научила жизнь средь простого люда. Ничего, Луиза, ничего. Все исправим. Лучше я из тебя всю спесь выбью, чем клиенты лондонского публичного дома. Строптивые шлюхи – не лучший товар. * * * Глаза жгло острой резью, будто под веки насыпали раскаленного песка. Свернувшись в крошечный комочек и накрывшись одеялом с головой, я прижимала к груди пораненную руку. Старалась отмахиваться от страшных видений прошлого, но они преследовали меня и во сне и наяву. Хорошо, что не кормили меня. Обессиленная, я быстро лишилась сознания, и пытки прекратились, хоть эти минуты и казались мне вечностью. Отделалась несколькими ударами в живот, двумя ударами по лицу, один из которых разбил мне губу, а остальное пришлось на пальцы. Пальцы правой руки, которые сэр Ридл решил покалечить, чтобы в ближайшем будущем я не смогла писать. Сначала он привязал кисти к подлокотникам кресла, сломал несколько костяшек, чтобы я сжимала кулаки, и поочередно ломал суставы каждого пальца, заполняя комнату их глухим хрустом. На мизинце мир вокруг меня завертелся, а затем сомкнулся под закрытыми веками, и я лишилась чувств. В те краткие мгновения свободы моих рук я смогла расцарапать ему лицо. Хоть что-то хорошее. На запястьях и лодыжках цвели синие кровоподтеки от тугой перевязи каната, и я старалась не двигаться, чтобы не задевать раны. Только дышать. Дышать я себя заставляла, несмотря на тупую боль в животе. Теперь меня кормили. Каждое утро я находила на комоде тарелку супа, и только так поняла, что прошло еще три дня. |