Книга Тайна графа Одерли, страница 173 – Альда Дио

Я обвела пальцем лицо, намекая на побои, неумело скрытые гримом. Служанки отмыли меня, заплели волосы в высокую прическу, а синяки спрятали под толстым слоем пудры. Из-за этого пришлось нарумяниться и подвести брови краской из сажи, что сделало меня похожей на жрицу любви или на клоуна.

К моему удивлению, недвижимая фигура ожила, и краешек посеревших от холода губ приподнялся.

– Ты молодец, Луиза. Я действительно так думаю. Ты молодец… Жаль, что все обернулось так. Мне будет тебя не хватать.

– Вам голову застудило?

– Надеюсь, что нет. Я склонен признавать и чужие таланты, и собственные ошибки. Победителями стоит восхищаться, даже если судьба сделала вас врагами.

– По-вашему, я победила?

– Если ты обратила на себя внимание господина, находясь в роли служанки, да так запала ему в душу, что он был готов тебя выкупить… Хорошая работа. Если же ты хранишь его секрет и сумела сопротивляться моей настойчивости так долго, что дожила до момента, когда он найдет тебя… Работа не безупречная, но достойная. Браво. Смею надеяться, мы оба выйдем из этой истории победителями.

Я опустила взгляд, ужасаясь, что оба варианта сэра Ридла оказались верными. От его вида меня мутило, а в ушах стоял хруст ломающихся пальцев. Я теснее прижала к себе перебинтованную руку.

– Думаю, мы оба проиграли.

– О, вовсе нет. Ты жива, по крайней мере, пока, а это уже достойно восхищения. Я же при благополучном раскладе стану совладельцем ткацкой фабрики и буду контролировать половину всего опиума, что поступает в страну.

– Половину?

– Да. Ты можешь думать обо мне плохо, но правда в том, что я благороден. – Я не удержалась от язвительной усмешки. – И не предам человека, с которым начинал. Не смогу оставить его.

– Сеймур… Мистер Холт спрашивал о его местонахождении. Почему вы думаете, что он жив?

– Более чем уверен, что граф оставил его в живых, чтобы иметь рычаги влияния и сбить цену.

– Почему вы так уверены?

– Потому что так бы поступил я.

– Он – не вы, – фыркнула я, впервые ощутив что-то, похожее на эмоцию – отвращение. – Значит, вот во имя чего столько жертв? Опиум?

Сэр Ридл задумчиво глядел на меня, потирая подбородок. В ледяных глазах зияла пустота, наступающая после последнего вздоха.

– Ты когда-нибудь надрывала спину, таская бревна для лесов в шотландских каменоломнях?

– Нет.

– Конечно нет. Полагаю, ты изучала французский с приглашенным учителем, ездила на лошади и сажала цветы в саду имения, а единственными твоими заботами были выбор платья на предстоящий бал или разрешение любовной драмы на страницах романтической прозы. – Он чуть склонил голову. – Держу пари, ты никогда не выбиралась из угольного месторождения со сломанной ногой, пытаясь вытащить на себе и друга, щеку которого распорола кирка. Держу пари, ты никогда не голодала, на твоих руках не умирали родители, ты не замерзала в морозы и никогда не задавалась вопросом – почему одним принадлежит все, тогда как другим – ничего?

Улыбка порезала его лицо поперек. Страшная и поджигающая глаза огнем безумия.

– Тебе не приходилось кровью и потом выбивать свое место под солнцем, бороться за деньги, власть, титул. Поэтому… Ты не сможешь понять мой ответ в полной мере, Луиза. Но все же я отвечу. По старой дружбе. – Я сглотнула колкость, что уже была готова сорваться с языка. – Нет, это не было из-за опиума, но когда мы с лордом Сеймуром начали догадываться, это стало более чем приятным открытием. Не найдя мирного способа прийти к соглашению с участниками Ост-Индской компании, мы тем не менее смогли обнаружить имя. Имя графа Одерли.