Книга Дочь Иезавели, страница 98 – Уильям Уилки Коллинз

Одно миссис Келлер знала точно – в сейфе хранится резервный фонд из денежных банкнот и ценных бумаг. Она поднесла жестяной ящик с деньгами к свету и пересчитала купюры. Затем заперла сейф и открыла бухгалтерскую книгу, чтобы убедиться в верности своего пересчета.

Не желая привлекать внимания к своим действиям, миссис Вагнер не позвонила, чтобы принесли свечу, а, как и в случае с деньгами, поднесла книгу к окну. Здесь света хватало, и у нее от души отлегло – цифры совпали. Она привела все в прежний порядок и, заперев стол, протянула ключ Джеку. Но тот покачал головой, отказываясь его брать. Более того, он водрузил кожаный мешок на стол со словами: «Держите ключи у себя, я боюсь их потерять».

Миссис Вагнер посмотрела на него с беспокойством, которое тотчас перешло в сострадание. В глазах Джека стояли слезы, его самолюбие было ранено. «Мой мальчик, – ласково проговорила она, – что с тобой?»

Теперь слезы ручьем струились по его лицу.

– Я ничтожное создание, – всхлипывал он, – не достойное хранить ключи после того, как они побывали в руках вора. Возьмите их, госпожа. Сердце мое разбито. До Лондона к ним не притронусь.

– В руках вора? – повторила миссис Вагнер. – Разве ты не видел, как я тут все осмотрела. И знай, если какой-то бесчестный человек проник в дом прошлой ночью, то ему был нужен только ключ от моего стола. А в столе все цело. Ну будет… будет… Не расстраивайся. Я тебя никогда не обманываю, и сейчас говорю – ты ошибаешься в своих подозрениях.

Джек торжественно поднял руку, как всегда делал в ответственные минуты.

– А я утверждаю, – настойчиво повторил он, – что в доме есть вор. И вы это сами скоро узнаете. Когда мы вернемся в Лондон, я снова стану Хранителем Ключей. Но здесь – никогда, никогда!

Спорить было бесполезно – оставалось ждать смены его настроения. Миссис Вагнер положила мешок в стол, заперла его, а ключ опустила в карман. Она не хотела в этом признаваться, но неподдельная уверенность Джека в существовании вора посеяла в ней сомнения.

После завтрака Мина замешкалась и не последовала, как обычно, за матерью. Когда столовую покинул и мистер Келлер, она обратилась к миссис Вагнер с просьбой:

– Мне нужно написать важное письмо, – сказала она. – И Фриц считает, что вы по своей доброте не откажетесь мне помочь.

– С удовольствием, дорогая. А мама знает об этом письме?

– Да. Мама сказала, что письмо следует написать мне. Сама она сегодня утром куда-то уходит, и когда я спросила ее совета по поводу содержания, она только покачала головой: «Я не скажу ни слова, иначе они поймут, что эта затея исходит от меня, и ничего не получится». В письме я должна сообщить о свадьбе маминым родственникам, живущим во Франкфурте, которые так скверно обошлись с ней. Мама считает, что они могут что-то для меня сделать, если я изложу мою историю своими словами. Не знаю, получилось ли у меня внятно объяснить суть дела?

– Прекрасно получилось, Мина. Пойдем в мой кабинет и посмотрим, что там можно сделать.

Открывая дверь, миссис Вагнер увидела, как мадам Фонтен в прогулочном костюме прошла по коридору с небольшим бумажным пакетом в руках.

– Держи ручку, Мина. Садись рядом и записывай за мной.

В тот день служитель, наполняя чернильницу, похоже, перестарался. Торопясь записать продиктованные слова, Мина глубоко обмакнула ручку и, доставая ее, покрыла кляксами бумагу и заодно испачкала рукав платья миссис Вагнер. «Какая я неуклюжая! – воскликнула она. – Простите, мне нужно срочно отлучиться. У мамы в несессере есть прекрасное средство, которое полностью удалит пятна».