Книга Дочь Иезавели, страница 99 – Уильям Уилки Коллинз

Она побежала наверх и вернулась с порошком, которым мать стерла первые предложения на ярлыке синей бутылки. Пятна легко поддались, и рукав стал снова чистым. Миссис Вагнер с любопытством прочла прилагаемую к порошку инструкцию: «Пятновыводитель. Растворите порошок в чайной ложке воды, хорошенько потрите испачканное место, и пятно исчезнет, не изменив цвета ткани. Средство также может быть использовано для уничтожения написанного чернилами. Следов на бумаге не останется – только легкий блеск».

– Это средство можно достать во Франкфурте? – спросила миссис Вагнер. – Я знаю только одно от чернильных пятен на одежде или на пальцах – лимонный сок.

– Оставьте порошок себе, миссис Вагнер. Я куплю другой для мамы в аптеке на Цайле. Только взгляните, как легко я удалила на бумаге кляксы. Если не приглядываться, и блеска не уви-дишь.

– Спасибо, дорогая. Но порошок может неожиданно понадобится маме. Когда мы напишем письмо, унесите его, а дня через два мы вместе сходим в аптеку и купим еще коробочку.

Тридцатого декабря после обеда мистер Келлер предложил тост: «За отложенный день свадьбы!» Несмотря на все старания, веселье за столом было напускным. Непонятно почему, но никто не выглядел радостным.

Тридцать первого декабря в конторе был полноценный рабочий день. Работа кипела – подводили баланс за истекший год.

Около полудня Келлер вошел в кабинет миссис Вагнер и открыл сейф.

– Нужно проверить резервный фонд, – сказал он. – Я пересчитаю деньги, а потом сверим сумму с записью в бухгалтерской книге. Мне кажется, сейчас благоприятное время делать инвестиции, деньги не должны лежать мертвым грузом. Не пустить ли в оборот половину фонда? Как считаете? Кстати, прибыль мы делим не в тот день, в который принято в Лондоне, а шестого января – в честь основания отцом фирмы, совпавшего с его днем рождения. Мы не нарушаем эту традицию из уважения к его памяти, и ваш почтенный муж нас в этом поддерживал. Думаю, вы одного с ним мнения?

– Полностью, – сказала миссис Вагнер. – С мужем я согласна во всем.

Мистер Келлер принялся за дело.

– Пятнадцать тысяч флоринов, – объявил он, закончив пересчет. – Я думал, больше. Если б здесь был Энгельман… но что поделать! А сколько записано в книге?

– Пятнадцать тысяч флоринов, – ответила миссис Вагнер.

– Должно быть, меня подвела память. Этим занимался Энгельман, а вы так же аккуратны, как и он, – так что я умолкаю.

Келлер убрал деньги в сейф и поспешно удалился.

Миссис Вагнер собралась было закрыть бухгалтерскую книгу, но что-то ее остановило, и она оставила ее открытой.

О необычайной памяти Келлера ходили легенды. Несмотря на комплимент, который он отпустил, сравнив ее с аккуратным мистером Энгельманом, миссис Вагнер сомневалась, что Келлер допустил ошибку. Правда, бухгалтерская книга подтверждала, что никаких нарушений не было, и все же миссис Вагнер решила свериться с личными записями, чтоб никаких сомнений не осталось.

Последний день уходящего года был морозным и солнечным, на открытую бухгалтерскую книгу падал яркий свет. Миссис Вагнер посмотрела в графу поступлений, где были указаны пятнадцать тысяч флоринов, и на этот раз заметила кое-что, что раньше ускользнуло от ее внимания.

Цифра пятнадцать была написана чуть жирнее последующих трех нулей. Может, волосок попал в перо клерка? А может, то был дефект бумаги?