Книга Дочь Иезавели, страница 100 – Уильям Уилки Коллинз

Миссис Вагнер наклонила книгу к свету. Место, где была написана цифра пятнадцать, слегка лоснилось. Книга выпала из ее рук на стол, а сама она бросилась бегом в свою комнату. Ее личная книжка, дублирующая бухгалтерские записи, находилась в несессере. Там стояло другое число – двадцать тысяч флоринов.

– Мадам Фонтен, – прошептала она.

Наступил Новый год.

Утром второго января, когда миссис Вагнер направлялась в обычное время в офис, внизу на лестнице ее остановила мадам Фонтен.

– Прошу меня извинить, – сказала вдова, – но мне нужно с вами поговорить.

– Сейчас рабочее время, и я не могу терять ни минуты.

Не обращая внимания на эти слова, мадам Фонтен, позабыв в отчаянии о правилах приличия, упрямо повторяла: «Мне нужно с вами поговорить».

– Мы уже с вами объяснились – больше нам не о чем говорить. Вы вернули деньги?

– Об этом я и хочу с вами поговорить.

– Так вы внесли деньги?

– Не будьте так жестоки, миссис Вагнер! Проявите милосердие к несчастной женщине, которая просит ее выслушать. Сейчас в гостиной никого нет. Умоляю, пройдемте туда. Я прошу у вас только пять минут.

Миссис Вагнер посмотрела на часы.

– Хорошо. Даю вам пять минут. И ни секундой больше. Я требую точности даже в мелочах.

Они поднялись по лестнице. Миссис Вагнер шла впереди.

У гостиной были два входа. Один вел с площадки лестницы, а другой – с дальнего конца коридора. Там за небольшой дверью находилось нечто вроде алькова, где стояло пианино. Этот уголок был отделен от остальной комнаты портьерой. Миссис Вагнер вошла через основную дверь и встала у камина. Идущая за ней мадам Фонтен заглянула за портьеру и, убедившись, что за ней никого нет, подошла к камину и заговорила:

– Вы сказали, мадам, что всегда говорите правду. Значит ли это, что вы сомневаетесь в искренности моего добровольного признания?..

– Оно не было добровольным, – перебила ее миссис Вагнер. – Придя к вам, я располагала убедительными доказательствами вашей кражи. Я показала свою книжку, дублирующую записи в основном отчете, и, когда вы постарались защищаться, показала на коробку с порошком, с помощью которого вы подделали запись в бухгалтерской книге. О каком добровольном признании тут можно говорить?

– Вы не поняли, мадам. Я говорила о добровольном признании в мотивах, побудивших меня взять деньги. Под угрозой оказалось будущее моей дочери. Обещаю, что расскажу все как есть. Вы добрая христианка, будьте милосердны ко мне!

– Разве я не была милосердной? – вопросила миссис Вагнер с презрительным недоумением. – О чем вы говорите? Разве вы забыли, на что я пошла ради вас? Напомнить вам, какая на мне лежит ответственность? Мне следовало бы сообщить мистеру Келлеру, что наши деньги украдены. И еще – что особа, которую он принял в свой дом, уважал и доверял ей, оказалась воровкой. Это моя прямая обязанность, а я пренебрегла долгом. Имеете вы представление о порядочности? Или вам не дано понять, что чувствует честная женщина, понимая, что молчание делает ее – пусть и на время – соучастницей преступления. Неужели вы думаете, что я пошла на эту сделку с совестью ради вас? Если б не мысль о прекрасной девушке, которой не повезло с матерью, я сразу сообщила бы обо всем Келлеру. Говорите, если считаете, что в этом есть необходимость. Но прежде скажите, исполнили вы условия моего молчания – да простит меня за это Бог?