Книга Вы не поверите!, страница 73 – Питер Чейни

Хуанелла даже шею вытянула – так ее любопытство разбирает.

– И о чем же эта записка? – спрашивает она. – Скажешь или подразнить решил?

– Конечно скажу. Первая фраза – не что иное, как мой идентификационный номер: «Бэ сорок семь»^[18]. Так я подписываю все сообщения в Бюро, показывая, что они от меня. Этой вроде бы нелепой фразой Родни подчеркивал, что его послание адресовано мне.

Идем дальше. Вторая фраза: «Тебе не разбавлять?» Единственное, что я предпочитаю пить неразбавленным, – это ржаной виски. Вот тебе указание на рожь. Затем последняя фраза: «И сколько?» Когда я наливаю себе ржаной виски, чем я измеряю порцию? Да собственными пальцами. Наливаю на три пальца. А у Зельдара на левой руке не действуют три пальца.

Теперь понимаешь, какое важное послание оставил мне Уилкс? Место, куда отправляют рожь, и есть нужное мне место. А человек, которого я разыскиваю, – это Зельдар с его тремя негнущимися пальцами.

Хуанелла встает, идет к окну и отодвигает штору. На небе светлеет полоска.

– Лемми, будь осторожен, – говорит она. – Если эти парни доберутся до тебя, миндальничать они не станут.

– Не то слово! – усмехаюсь я. – Но в Голландию я отправлюсь не как Лемми Коушен. Туда поедет Вилли Лодс – вытрясать свои честно заработанные денежки. Думаю, единственные, кто знал Вилли в лицо, – Нароков и Зельдар. Один мертв, а другой отдыхает в камере. Может, у меня получится обмануть их сообщников.

– Желаю тебе удачи, – говорит Хуанелла. – А мне что делать?

– Для начала – раздобыть лист бумаги.

Когда она приносит бумагу, я пишу длинное письмо давнему английскому приятелю, старшему инспектору Скотленд-Ярда Херрику. Излагаю ему всю картину событий, какой она видится мне сейчас. Прошу его разузнать, есть ли в Лондоне какое-нибудь представительство фирмы «Глойдас, Нароков и Хааль», а также нажать на доступные ему кнопки и установить местонахождение Джеральдины. То и другое прошу сделать как можно быстрее, подчеркивая жизненную важность результатов.

Закончив письмо, убираю его в конверт, заклеиваю и отдаю Хуанелле. Предлагаю ей вздремнуть пару часов, а затем поехать в «Сюрте насьональ», повидаться с Эруаром и попросить его устроить ей полет в Англию. Как только она попадет в Лондон, пусть немедленно свяжется с Херриком. Хуанелла обещает все в точности исполнить.

Беру шляпу и ухожу. Похоже, Хуанелла настолько прониклась серьезностью поручения, что даже не попросила поцеловать ее на прощание.

С улицы доносится стук солдатских сапог по мостовой. Должно быть, очередная партия голландских резервистов направляется в Гронинген.

Выключаю свет в спальне номера и подхожу к окну. За стеклами жуткая темень. Дует ветер, извлекая из этого старинного городка весьма странные звуки.

Снова задвигаю штору, присаживаюсь к туалетному столику и разглядываю в зеркале собственную физиономию. Вид у меня вполне как у Вилли Лодса, учитывая, что нужный мне парень никогда его не видел.

На голове – черная мягкая фетровая шляпа. Я надел модный костюм, голубую рубашку, галстук-бабочку с широкими раструбами и диагональными полосами. Намеренно не стал тщательно выбривать подбородок, и синеющая щетина придает брутальное обаяние.

Но на душе неспокойно, поскольку моя авантюра весьма рискованная. Во-первых, в Голландию я въехал по американскому паспорту, а в отеле зарегистрировался под именем Вилли Лодса из Нью-Йорка. Все о’кей до тех пор, пока какой-нибудь бдительный голландский коп не попросит меня предъявить паспорт. Если это случится… сами посудите. В стране и так неспокойно, граница с Германией совсем рядом, и никто не знает, что завтра может взбрести герру Гитлеру в голову. Да меня попросту запрут в камере как подозрительного типа.