Книга Загадка камеры № 13, страница 94 – Жак Фатрелл

Репортер перевел взгляд на ребенка. Он заснул в объятиях матери. Его крошечная ручка обнимала ее. Это была трогательная картина.

Хэтч задумался, а потом сказал:

– По-моему, вам стоит начать упаковывать вещи, – сказал он. – Я поеду с вами в Нью-Йорк и сделаю все, что в моих силах.

* * *

Через несколько часов они уже сидели в поезде, идущем в Нью-Йорк.

Хэтч повернулся к миссис Фрэнсис со смущенной улыбкой.

– Почему вы не зарядили револьвер? – спросил он.

– Потому что я ужасно боялась ранить кого-нибудь из него, – ответила она со смехом.

Миссис Фрэнсис наслаждалась тем нежным счастьем, которое дарит женщине материнство, и время от времени поглядывала на находившуюся с другой стороны прохода полку, где спало ее чадо. Хэтч и сам испытывал огромное удовольствие, глядя на нее. Он не знал, как можно было бы оценить его действия с юридической точки зрения, но это сейчас не имело особого значения.

* * *

Статья Хатчинсона Хэтча о побеге миссис Фрэнсис и ее сына в Европу получилась необычайно подробной, но не все факты вошли в нее. Где-то неделю спустя он подробно изложил их Мыслящей Машине.

– Мне это известно, – сказал ученый. – После того как мистер Фрэнсис пришел ко мне, я узнал практически все детали с его слов. Когда вы услышали мой голос у входной двери дома, где вас держали в качестве пленника, я приходил с целью убедиться, что ребенок с матерью. Услышав, как он окрикнул ее, я сразу ушел. Мне было известно, что вы находились там же, поскольку не позвонили мне второй раз, как я просил. И я догадался, как вы себя поведете, когда узнаете всю правду о миссис Фрэнсис и ее сыне. Я удалился, чтобы дать вам возможность действовать. Мистер Фрэнсис – мерзкий субъект. Я так ему и сказал.

Больше они никогда не упоминали об этом случае.

Великий бог Будда сидел, скрестив ноги на пьедестале, и своими мерзкими выпученными глазами таращился в полумрак. В колеблющемся свете лампы, выполненной в виде парившего под потолком павлина с распростертыми крыльями, он видел некое подобие потаенного уголка какого-нибудь дворца в Восточной Индии, с висевшими повсюду занавесками, расставленными по периметру богато вышитыми диванами, причудливыми идолами, грустно улыбавшимися в самых неожиданных углах, и странным оружием, развешанным на стенах.

Снаружи доносилось позвякивание трамваев.

Диссонанс во всю эту картину вносила одинокая фигура человека. Это был мужчина во фраке, с дымящейся сигарой в руке. На вид ему было пятьдесят, возможно, шестьдесят лет, и его обветренное лицо свидетельствовало о том, что он проводит много времени на свежем воздухе. Седина пока только едва посеребрила его густые волосы и усы, а ясные и пытливые глаза лениво скользили по комнате.

Он уже довольно долго сидел так, когда занавески справа от него раздвинулись, и из-за них появилась девушка. Она выглядела гармоничной частью картины, в которую так не вписывался мужчина. Ее блестящие черные волосы спадали на плечи, глаза таинственно блестели, и на ней был типичный восточный наряд. Какое-то время она смотрела на мужчину, затем подошла к нему легкой походкой.

– Варик-сахиб, – робко сказала она вместо приветствия. – Я помешала тебе? – У нее был гортанный голос и небольшой акцент.

– О нет, Джадех, входи, – ответил мужчина.