Книга Украденное братство, страница 128 – Павел Гнесюк

От тряски, новых ударов о выступы и адской, нарастающей боли в виске он снова провалился в небытие, унося с собой вкус крови на губах и запах чуждой земли. Очнулся он от ощущения непривычного покоя. Резкая, рвущая боль сменилась тупой, ноющей ломотой во всем теле. Он лежал на чем-то мягком. Воздух был другим — неподвижным, сухим и пахшим лекарствами, йодом и чем-то стерильным. Андрей медленно открыл глаза.

Он находился в просторном, удивительно чистомподвале с белеными стенами, серым бетонным полом и сводчатым потолком. Вдоль стен, на таких же, как у него, тюфяках или раскладушках, лежали люди. С десятка три бойцов ВСУ в грязной, пропитанной потом форме. У одного была туго забинтована голова, у другого — культя ноги, торчащая из-под одеяла, у третьего — рука на импровизированной шине. Тихие стоны, прерывистое дыхание. Это напоминало полевой лазарет или медсанбат.

Попытка пошевелиться открыла ему следующее, его правая рука была намертво пристегнута наручником к толстой, покрытой облезлой краской трубе батареи отопления, идущей вдоль стены. Левая рука лежала на одеяле, и в вену на запястье была вставлена игла капельницы. Пластиковый пакет с прозрачной жидкостью болтался на вкрученном в стену шурупе, мерно покачиваясь в такт его дыханию. Значит, жизнь ему пока спасали. Но свободы не давали.

Андрей снова закрыл глаза, лелея слабую, призрачную надежду на то, что здесь, среди раненых, еще остались понятия о человечности, о правилах ведения войны, не все же они звери. Может, он всего лишь военнопленный, а не трофей.

— Эй, страдалец, есть хочешь?

Перед ним стоял худощавый парень лет двадцати пяти. Шея его была туго обмотана бинтами, заходящими на подбородок, а одно колено — перевязано. В руках он держал алюминиевую миску с густой, серой массой. Ячневая каша без масла, без всего, это была крупа, сваренная в воде. Андрей почувствовал, как его желудок сжимается от волчьего голода. Он не ел, не пил, не знал сколько времени.

— Спасибо, не откажусь, — хрипло, с трудом разлепив пересохшие губы, произнес он. — А ложку можно?

Парень молча, не глядя ему в глаза, бросил ложку прямо на матрас, а миску с глухим стуком поставил на бетонный пол, так что часть каши выплеснулась на одеяло. Андрей, скрипя зубами от боли в растянутых мышцах, подтянул миску к себе прикованной рукой и начал есть. Он ел жадно, не глядя, зачерпывая липкую, безвкусную массу. В этот момент она показалась ему самой изысканной едой на свете. Поблагодарив, он наклонился ближе к парню, который уже отходил к своей койке.

— Слушай… — Тихо, но внятно начал Андрей, следя за его реакцией. — Меня Андрей зовут. У меня есть старший брат Микола. Он комбат в нацбате «Волчий клык». Слыхал про такой? — Парень замедлил шаг, внимательно слушал, но не обернулся.

— Если ты… если выберешься отсюда, — Андрей почувствовал, как сердце его бешено колотится, — найди Миколу и скажи, что его брат Андрей здесь. Меня скоро могут к эсбэушникам утащить, ты запомни телефон… Микола тебе за меня хорошо заплатит, очень хорошо.

Он лелеял эту хрупкую, почти безумную надежду, как драгоценность. Несколько лет назад он, рискуя жизнью, вытащил из-под обстрела дочь Миколы, свою племянницу. Теперь долг брата был спасти его. Он несколько раз четко, по слогам, повторил номер мобильного, умоляя парня повторить его. Тот, не оборачиваясь, лишь кивнул и ушел в тень.