Книга Курс 1. Ноябрь, страница 145 – Гарри Фокс

Я видел вопрос в её глазах.

— Мы поищем Бладов, — объявил я. — Лана и её отец здесь, в городе. У них своя сеть, свои шпионы. Если кто-то знает, откуда дует ветер этой скверны, так это они. Или, по крайней мере, мы сможем узнать больше. А заодно… может, и источник найдём. Или найдём способ добраться до него.

Оливия секунду смотрела на меня, словно взвешивая риски. Потом её губы тронула лёгкая, почти гордая улыбка. Она кивнула.

— Покои герцога Блада во дворце находятся в восточном крыле, в крыле почётных гостей. Я знаю примерный путь. Это будет опасно.

— Всё сейчас опасно, — парировал я. — Я доверяю тебе. Веди.

С последним взглядом на Марию, которая, отрубив очередной корень, обернулась что-то крикнуть своему заместителю, мы отступили от балкона и растворились в тёмных лабиринтах служебных ходов. Теперь наша цель была иной. Не защита, не следование приказам. А разведка, информация и, возможно, союз с одной опасностью против другой. Я больше не был пассивной фигурой на доске. Я начал свою игру.

* * *

Комната императрицы была оазисом вынужденного спокойствия в аду, захлестнувшем дворец. Густые, бархатные шторы были задернуты, приглушая багровые всполохи за окном и вой сирен до призрачного гула. Воздух был густ от запаха дорогого ладана и старого пергамента.Сама императрица сидела в высоком кресле у холодного камина, в руках у неё был бокал тёмного, почти чёрного вина. Она не пила. Она держала его, как якорь, взгляд устремлённый в пустоту.

Её внешность была безупречна — сложная причёска без единой выбившейся пряди, безукоризненный макияж, скрывающий бледность и усталость. Но нижняя губа, подведённая помадой цвета спелой вишни, была слегка припухшей — следы незаметного для посторонних, но яростного кусания. С каждым приглушённым взрывом, от которого дребезжали хрустальные подвески люстры, её челюсть сжималась чуть сильнее.

Ещё один особенно мощный удар где-то совсем близко заставил её вздрогнуть. Вино колыхнулось в бокале, оставив багровые подтёки по хрусталю. Этого было достаточно.

Она поставила бокал с резким стуком, встала и твёрдыми шагами подошла к тяжёлому письменному столу из эбенового дерева. Движения были отточенными, лишёнными суеты. Она достала лист плотной бумаги с водяным знаком императорского герба, перо с алмазным наконечником и чернила цвета воронова крыла.

Перо замерло над бумагой на мгновение, затем опустилось, и пошли ровные, жёсткие строки — почерк властный и не терпящий возражений.