Книга Курс 1. Ноябрь, страница 146 – Гарри Фокс

Она не подписалась. Императорскаяпечать, лежавшая рядом, осталась нетронутой. Это было не официальное послание государства. Это был личный, отчаянный клич правителя, сбросившего все условности перед лицом гибели.

Императрица аккуратно сложила письмо, вложила его в простой, без герба, конверт из тёмной кожи и запечатала каплей чёрного воска, прижав его лишь пальцем.

С этим конвертом в руке она подошла к камину. Очаг был пуст и холоден. Она бросила конверт на решётку и, не меняя выражения лица, щёлкнула пальцами.

Вместо обычного огня, из глубин камина вырвалось зелёное пламя — холодное, бездымное, тихо потрескивающее. Оно лизало конверт, не сжигая его. Напротив, кожа будто впитала свет, стала полупрозрачной. Чернила внутри засветились тем же зловещим изумрудным светом. И затем, с тихим всхлопом, конверт исчез, будто его поглотила сама ткань реальности, оставив после себя лишь слабый запах озона и серы.

Императрица неподвижно смотрела на пустой очаг, её лицо было каменной маской. Она только что предложила свою дочь и, по сути, будущее Империи, в обмен на спасение сегодняшнего дня. На губе снова выступила маленькая капелька крови, которую она тут же слизала, возвращаясь к своему бокалу с вином. Игра была сделана. Теперь оставалось ждать. И слушать, как рушатся стены её мира.

Воздух, когда-то наполненный ароматами экзотических цветов и влажной землей, теперь был едким коктейлем гари, озоном от магии и сладковатым, тошнотворным запахом гниющей плоти. Мы с Оливией пробирались сквозь царство разрушенной красоты. Хрустальный купол оранжереи над нами зиял чёрными дырами, как разбитое зеркало, и сквозь них лился багровый отблеск непрекращающихся взрывов где-то над городом. Под ногами хрустели осколки стекла и фарфора от разбитых кашпо. Но страшнее были не они. Страшнее были корни.

Они оплели всё, как кровожадный плющ. Багровые, пульсирующие тусклым светом изнутри, они взламывали мраморные вазоны, пронзали насквозь пальмы и орхидеи, высасывая из них жизнь и окрашивая в свои болезненные тона. Это был сюрреалистичный адский сад, где смерть цвела буйным, нечестивым цветом.

Мы двигались осторожно, прижимаясь к ещё уцелевшим колоннам. Цель — покои Бладов в западном крыле. Но путь лежал через эту заражённую галерею.

Вдруг, на нашем пути вылезли очередные твари. Они выросли из-под плит, словно из-под земли, беззвучно, лишь с лёгким шелестом коры о камень. Скорпионы размером с большую собаку, сплетённые из тех же кровавых корней и осколков чёрного камня. Их жала, капающие липкой слизью, подрагивали, нацеливаясь на нас.

— Назад! — крикнул я Оливии, инстинктивно выставляя вперёд руку.

Мыслей не было. Был только спасительный ужас. Из ладони, сама собой, вырвалась волна ледяного воздуха, сбившая с ног ближайшую тварь и покрывшая её корку инеем. Существо зашипело, затрещало, но поднялось, медленнее прежнего. Я чувствовал странное сопротивление, будто моя магия наталкивалась не просто на плоть, а на чужую, упрямую волю.

Оливия, не теряясь, метнула в другого скорпиона что-то мелкое и блестящее — вилку? — попав точно в сустав между «головой» и «туловищем». Тварь дернулась, замедлив ход. Она не колдовала, она действовала с убийственной точностью, знанием слабых мест, как опытный хирург.