Книга Гасконец. Том 3. Москва, страница 91 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

Из темноты вышел человек. Гасконский стрелок, которого я знал уже несколько лет держал в руках арбалет. Охотничий, почти бесшумный. Он вздохнул и сказал:

— Прошу прощения, шевалье, — сказал он.

— Глупо вот так выдавать человека, которого всё это время за мной шпионил, — ответил я с улыбкой.

— Почему же? Если мы вас убьём, это уже не будет иметь никакого значения. Если вы сможете оправдаться, считайте это подарком от Его Преосвященства, — сказал шпион. Я бросил короткий взгляд на гасконца.

— Оно того стоит?

— Я с самого начала работал на Его Преосвященства, — ответил он. — Так что вопрос лояльности тут не стоит. Разве что личных симпатий. Я верю вам, шевалье.

— А я вот нет, — продолжил пушкарь. — Вы делаете для чужой страны куда больше, чем следовало бы делать простому наёмнику.

— Я остановил Швецию от экспансии, теперь она не угроза для Короны.

— Славянская уния угроза.

— Между нами целая Империя и кусок Испании.

— Империя почти догорела и скоро развалитсяна мелкие княжества. Если Речь Посполитая их пожрёт, а мы сможем завоевать владения Габсбургов, мы неминуемо столкнёмся. Вы вывели из-за стола одного сильного игрока, чтобы тут же посадить на его место нового.

Вообще, звучало резонно. Я прекрасно понимал, что мои действия были действительно нацелены на укрепление и усиление родной страны. Но как я мог признаться в этом людям, один из которых сейчас держал меня на прицеле. Проблема была в том, что и карту деревенского контуженного дурачка я уже давно не мог разыграть. Никто бы не поверил в том, что я не задумывался о вещах, сказанных шпионом.

— Убьёте сейчас, или дождётесь, когда Его Величество получит мои ружья? — попытался я сменить тему на ту, в которой моя позиция была чуть более уверенной.

— Сейчас, если не расскажете о своих симпатиях здесь, — улыбнулся человек в форме пушкаря.

— У меня нет никаких симпатий, — не моргнув глазом, солгал я. — Швеция сейчас опасна, чем уния, которая развалится через год. Они перессорятся уже к лету. Славяне никогда не будут жить в мире, они только и делают, что режут друг друга.

— Думаю, вы правы, — кивнул шпион. — Я здесь уже давно, и могу согласиться.

— К тому же, они принадлежат разной вере. На юге вроде как общее яблоко раздора, на которое претендуют ещё и мусульмане. Поверьте, мне, даже если сейчас царь с королём договорятся, в дальней перспективе это на Франции никак не отразится. А Швеция монолитна, и всё ещё вдохновлена победами прошлого короля.

— Ладно, — пушкарь кивнул гасконцу и тот разрядил арбалет. Я выдохнул. Жить стало чуточку проще.

— Его Величество должен получить моё письмо, равно как и мои оружейники должны получить приказ передать ему чертежи.

Я бросил короткий взгляд на гасконца. Что-то мне подсказывало, что чертежи уже давно были у Его Величества. Но из нежелания ссориться со мной, он держал эту карту в рукаве. Доказательств у меня не было, так что я промолчал. Шпионы тоже улыбались мне вполне невинно.

— Если ко мне претензий больше нет, осталось решить, что мне делать со шпионом в своих рядах.

— Ничего, — усмехнулся гасконец. — Сделаем вид, что ничего не было, чтобы не подрывать дисциплину.

— Как удобно, — рассмеялся я в ответ.

— И можете держать через меня тайную связь с Его Преосвященством, когда мы вернёмся воФранцию. Зачем союзникам секреты?