Онлайн книга «Щенки»
|
– Вези меня, солдат! Я тебе еще пригожусь! – Зачем бы? – Всякие в жизни ситуации приключаются. Не жалей,что взял меня. Но я, конечно, немного жалел. Впрочем, медлить не хотелось, ладанка так и осталась лежать в коридоре. Подъехала наша тачка, мы залезли в нее, Хитрый, смелый и самый сильный довольно заурчал от запаха бензина. Доехали с ветерком – по темной Москве на исходе ночи. Очень я люблю ездить по Москве ночью – море огней, и все мелькает так быстро, и видно, какой это великий, сильный, все пожирающий город – огромное, но прекрасное чудовище, открывающее свои оранжевые, бесчисленные глаза ночами. На Комсомолке народу, как всегда, была тьма, от бичей до артистов (в принципе, не так и далеко), а еще милые семейства с детьми, и торгаши с баулами, и откинувшиеся зэки – да кто угодно. Мы расплатились с таксистом и пошли к пригородным кассам. Пока стояли в очереди, кончелыга какой-то стрельнул у меня сигаретку. Хитрый, смелый и самый сильный пришел в восторг. – Ух какой пьяница! На нем всю жизнь воду возить можно! – Так пересаживайся, – говорю. – Нет! Хороший, конечно, пьяница, но не настолько хороший, чтоб я забыл о мечте своей, чтоб мы с тобой убили вместе всех в мире людей! – Да не буду я убивать всех в мире людей. Даже если бы и хотел – не смог бы. Хитрый, смелый и самый сильный завозился у меня на плечах. Кончелыга глянул на меня с опаской. Ну вот, дожили. Бичи уже думают, что я со странностями. Взяли билеты, потом я в ларьке купил жвачку мятную. – Ты чего это? – спросил Хитрый, смелый и самый сильный. – Ну, ладанку же я не взял. Но, если ты меня достанешь, буду жвачку жевать. Не любишь мяту? – Пожуешь – узнаешь! Темное еще время, но утро близко, и чувствуется, как спадает тяжесть ночи. Мне нравятся вокзалы. Больше утром, чем ночью. Утром, на синем воздухе, вообще такая легкость в них есть, словно и нет ничего на свете, кроме бесконечной дороги. В электричке не сморило меня, а вот Тоню – слегка, и она дремала, а я в окно смотрел: рельсы-рельсы, шпалы-шпалы. Где-то на полпути, примерно в Бронницах, я подумал: а вдруг Арина не в Волошинском доме, а у Антохи в гараже? И это все тогда зря, и мы, получается, время теряем. Но вышло б иронично – по носу мне за такую самоуверенность. Ну ладно, думаю, хоть на дом Волошинский гляну, если что – тысячу лет там не был. Тоня проснулась, потыкала меня в плечо. – А? Что? – Виктор, дети – это так серьезно, вдруг мы с тобой неготовы. Я махнул рукой. – Ничего серьезного, это жизнь, почему нет? – Это ответственность. – Люди любятся, у них получаются дети, жизнь продолжается – всегда так было. А ты прям событие какое-то себе напридумывала. Она надулась, и дальше мы молча ехали, только я гладил ее светлые, тонкие волосы, мягкие и гладкие. По утрам в электричках обыкновенно зябко, но меня грел черт. Даже думал предложить его Тоне, но Тоня бы испугалась. Хитрый, смелый и самый сильный, кажется, тоже задремал, во всяком случае, в какой-то момент я услышал его тихое похрапывание, как у поросенка. Если верить картинкам, он должен был быть похож на свинью, собаку и козла одновременно. Впрочем, чтобы это проверить, требовалось загубить свою душу – очень уж непомерная цена, хоть и любопытно. Вышли еще затемно, я покурил на перроне, а Тоня стояла рядом со мной и засыпала на ходу. |