Книга BIG TIME: Все время на свете, страница 149 – Джордан Проссер

Когда мы оба с Клио объявили, что уезжаем с группой на гастроли, это всё и решило. Все барахло наше оказалось на складе, поэтому Кайл легко мог прервать договор аренды и ускользнуть незамеченным. Он знал, что, узнай мы об этом, мы попробовали бы его отговорить.

МВГМ такого никогда публично не признает, но у них ощущалась жестокая нехватка личного состава. Трудно было круглосуточно патрулировать все границы штатов, не говоря уже о том, чтобы держать войска вдоль всей длины меридиана. Вихрились внутренние меморандумы о воинском призыве или обязательной службе сразу после окончания старших классов, но пока ничего официального не воспоследовало. Это значило, что нынешний временной зазор между поступлением на службу и размещением в части оказывался пугающе краток – Кайл подал документы в тот день, когда мы все выехали с парковки того магазина хозтоваров, а уже в следующий понедельник его откомандировали в бараки Уэрриби. Через неделю общевойсковой подготовки и обучения обращению с оружием его отправили в Элис-Спрингз – отдаленный район центрального Куксленда, который традиционно служил чем-то вроде опытного полигона для новобранцев. За три дня на службе он уже конфисковал грузовик контрабандистов на границе, догнал и привлек ренегата-абортмахера из Балларата и развернул пожилую пару в старом «тараго» – его командир подозревал, что они пытаются воссоединиться с родственниками в Порт-Хедленде.

Как молодой щегол, Кайл служил законной добычей для сослуживцев постарше. На него плевали, его таскали на пинках, словесно оскорбляли и сексуально унижали. После трепки, полученной в душевых базового лагеря, он обмочил свою койку, и его вынудили спать голым в пустыне. Дрожа на голубом песке так, что зубы его непроизвольно скрежетали сами по себе, он вынуждал себя вспоминать наш крохотный общий дворик с его дрянными складными стульями и паутиной на гирляндах огоньков. Может, ему следовало быть честнее с соседями по квартире. Может, надо было просто сказать им о том, что́ происходит.

И вот Кайл стоит на очередном непримечательном пятаке аутбэка на старой верблюжьей тропе, с винтовкой на плече и солнцем за спиной, заглядывает в открытый багажник черного седана и узнает двоих старых друзей. Не то чтоб близких друзей – у них с Джулианом была всего одна отпадная ночь несколько лет назад, когда в туалетной кабинке бара в Норткэте они нашли рюкзачок, полный «смешариков», – а с Орианой они за эти годы не раз пускались в глубокие пьяные базары за судебную этику. Друзьями они были опосредованными – просто люди в его орбите, те, кто видел его, и улыбался ему, и предлагал обняться, хлопал по спине и протягивал пиво. А вот теперь пялятся на него снизу, как новорожденные, обнявшись друг с дружкой, съеживаясь от света, глаза громадные, безмолвные и испуганные.

– Феннесси? – орет командир Кайла от переда машины.

Кайл сглатывает. Все до единой мышцы его тела по-прежнему еще болят от судорог в ночной пустыне. Ничего ему не хочется больше – только скинуть винтарь, стянуть сапоги и влезть туда же к ним – подогнуть усталые ноги и обмякнуть в объятиях Орианы – закрыть за собой крышку багажника, и зажмуриться, и просто быть там в темноте и прохладе – остаться со старыми друзьями, с таким же людьми, как он сам, – чтобы его увезли отсюда и дальше, к какому-то новому, лучшему, незнакомому месту.