Книга Дело о нескончаемых самоубийствах, страница 28 – Джон Диксон Карр

Там внизу, к западу, пролегала главная дорога на Инверэри. Вверх по долине Ширы и дальше к развилке, где долина Эрей поднималась к холмам по направлению к Дэлмэлли, темнели проплешины с поваленными деревьями, уже сгнившими и посеревшими. По словам Колина, это был след великой бури, которая пронеслась по Аргайлширу несколько лет назад, оставив после себя лес мертвых деревьев.

К югу, поверх колючих сосен, виднелся вдали величественный замок Аргайл с четырьмя огромными башнями, чьи крыши меняли цвет во время дождя. За ним должно было быть здание, где некогда размещался суд, в котором Джеймса Стюарта, опекуна Алана Брека Стюарта, приговорили к смерти за убийство в Эпине. Все здесь дышало памятью о легендарных именах, каждый дюйм этой земли был пропитан песнями, традициями и суевериями.

– Доктор Кэмпбелл, – очень тихо спросил Алан, – как именно умер Ангус?

Из трубки Колина полетели искры.

– Вы меня спрашиваете? Я понятия не имею. За исключением того, что он точно не совершал самоубийства. Старик покончил с собой? Пфф! – Снова взметнулись искры. – Я вовсе не желаю, чтобы Алека Форбса повесили, – добавил он ворчливо, – но, черт побери, уж его-то стоило бы. Алек вырвал бы у Ангуса сердце и глазом не моргнул.

– Кто такой этот Алек Форбс?

– О, один тип, который приехал и поселился здесь, пьет слишком много, полагает себя изобретателем, ну, в некотором роде. Они с Ангусом объединились ради одной там идеи. С обычным для сотрудничества результатом: полным разрывом. Алек заявил, что Ангус его обманул. Возможно, так оно и было.

– И Форбс пришел сюда и учинил скандал в ночь… убийства?

– Да. Протопал прямо сюда – в спальню Ангуса, хотел поговорить начистоту. Пьяный, скорее всего.

– Но ведь его выпроводили, не так ли?

– Да. Сам Ангус и выпроводил. Он не был слабаком, даже несмотря на годы и вес. Потом уже подключились женщины, обыскали спальню и даже другие комнаты, чтобы убедиться в том, что Алек не прокрался обратно.

– Чего, очевидно, не случилось.

– Верно. Потом Ангус запер свою дверь – и задвинул засов. А ночью что-то произошло. – Будь у Колина ногти подлиннее, он бы принялся их грызть. – Судмедэксперт определил, что смерть наступила не ранее десяти часов и не позднее часа ночи. И какой, черт возьми, в этом толк? А? Мы и так знаем, что он не мог умереть раньше десяти часов, потому что именно тогда его в последний раз видели живым. Но судмедэксперт не смог сказать более конкретно. Он определил, что травмы Ангуса не убили его мгновенно, он мог быть без сознания еще какое-то время до наступления смерти. Во всяком случае мы точно знаем, что Ангус уже был в постели, когда произошло это «что-то».

– А откуда мы это знаем?

Колин раздраженно повел плечами:

– Потому что он был в ночной рубашке, когда его нашли. И постель была смята. И он погасил свет и раздернул шторы.

Алан замер.

– А знаете, – пробормотал он, – я почти забыл, что идет война и стоит вопрос о светомаскировке. Но посмотрите! – Он махнул рукой в сторону окна. – Ведь эти окна не затемнены?

– Нет. Ангус мог подниматься и спускаться в темноте. Он говорил, что шторы тут – пустая трата денег. Но свет, горящий в той спальне, можно было заметить за много миль, даже Ангус признавал это. Господь всемогущий, не задавайте мне столько вопросов! Идемте, и вы сами все увидите.