Книга Дело о нескончаемых самоубийствах, страница 83 – Джон Диксон Карр

Она круто повернулась к Свону. Впервые обращаясь лично к нему, она спокойно объявила, что Ангус покончил с собой; она выложила всю историю с указанием причин, по которым ей можно верить. И каждое ее слово было правдой.

– Это очень интересно, мэм, – изрек Свон, который уже принял одну порцию виски и протягивал свой бокал за второй. Казалось, он был польщен ее вниманием. – Значит, и вы больше не злитесь на меня?

Элспет уставилась на него:

– Злюсь? Пфф! Ты слыхал, о чем я толкую?

– Да, конечно, мэм, – умиротворяюще ответил Свон. – И конечно, я понимаю, как это вас расстроило…

– Ты что же, парень, не разумеешь?

Свон запрокинул голову и рассмеялся:

– Ненавижу перечить дамам, мэм. Но если вы поговорите с полицией, или с доктором Феллом, или с этими вот людьми, то поймете, что кто-то намеренно ввел вас в заблуждение, а может, вы и сами заблуждаетесь. Откуда мне это знать? Разве никто не сказал вам, что Алек Форбс покончил с собой и оставил записку, в которой признался, что убил мистера Кэмпбелла?

У Элспет перехватило дыхание. Все ее лицо как-то сморщилось. Она повернулась и вопросительно глянула на Колина, тот кивнул:

– Это чистая правда, Элспет. Иди в ногу со временем! Где ты была весь день?

У Алана защемило сердце при виде ее. Она на ощупь добралась до кресла и упала в него. Человеческое – чувствующее, живое, уязвимое человеческое существо – проступило сквозь гневную глиняную маску, в которой Элспет представала перед миром.

– Ты не морочишь меня? – В ее голосе звучала настойчивость. – Поклянись Господом Богом нашим!..

Элспет принялась раскачиваться взад-вперед в кресле-качалке. Ее одолел приступ смеха, так что стали видны ее крепкие зубы; и этот смех озарил и осветил ее лицо. Казалось, все ее существо дышит молитвой.

Ангус не умер во грехе самоубийства. Он не отправился в геенну огненную. И Элспет, эта Элспет, чьей настоящей фамилии никто не знал, раскачивалась взад-вперед, смеялась и была счастлива.

Колин Кэмпбелл, беззаботно пропустив все это мимо ушей, продолжил изображать бармена.

– Понимаешь, – сиял он, – ни Фелл, ни я ни секунды не верили, что это было самоубийство. Тем не менее здорово, что все разрешилось. Я и подумать не мог, что ты не в курсе, иначе я бы выкарабкался из этой кровати, чтобы рассказать тебе. А теперь будь умницей. Я знаю, что официально в доме все еще траур. Но, учитывая обстоятельства, как насчет того, чтобы найти для меня ту волынку?

Элспет поднялась на ноги и вышла из комнаты.

– Клянусь Юпитером, – выдохнул Колин, – она пошла за ней!.. Что такое, котеночек?

Кэтрин неопределенно смотрела на дверь блестящими от любопытства глазами. Затем, прикусив губу, она взглянула на Алана.

– Не знаю. Я счастлива, – она вновь бросила взгляд на Алана, – и в то же время чувствую себя как-то странно и вперемешку.

– Ваши чувства совершенно понятны, – сказал Алан, – но грамматика никуда не годится. Сейчас Элспет верит именно в это, и именно в это она должна продолжать верить. Потому что, конечно, все это чистая правда.

– Конечно, – быстро согласилась Кэтрин. – Дядя Колин, не окажете ли вы мне большую услугу?

– Все, что угодно, моя дорогая.

– Что ж, – сказала Кэтрин, нерешительно протягивая бокал, – возможно, и не такую уж большую, но не могли бы вы мне немного добавить?