Книга Проклятие фараона, страница 97 – Барбара Мертц

– Ага. – Я приподнялась, оживившись. – Значит, вернемся к моему плану – разыщем Армадейла и заставим его признаться.

– Надо действовать, – угрюмо сказал Эмерсон. – Честно говоря, после случившегося с Милвертоном-Баскервилем главным подозреваемым кажется мистер Армадейл. Черт бы побрал этого малого! Я был готов дать ему уйти от правосудия, если он оставит меня в покое, но, если он намерен мешать моей работе, придется принять меры.

– Что ты предлагаешь? – спросила я.

Я-то прекрасно знала, как следует поступить, но решила, что будет тактичнее путем вопросов и замечаний навести Эмерсона на ту же мысль.

– Предлагаю организовать поиски этого негодяя. Придется нанять кого-то из Гурнеха. Наши люди здесь плохо ориентируются. Я знаком кое с кем из местных пройдох; что ж, пора взыскать пару старых долгов. Я берег их на крайний случай. Думаю, сейчас как раз такой.

– Превосходно! – поддержала его я.

Эмерсон никогда не устает меня удивлять. Я и не подозревала, что он настолько беспринципен, что обзавелся обширными связями в преступном мире Луксора. Я не сомневалась, что упомянутые им долги имеют отношение к торговле подделками и украденными древностями, распространенной в этих краях. По сути, он предлагал прибегнуть к разновидности шантажа. Я полностью одобрила его подход.

– На то, чтобы все устроить, уйдет целое утро, – продолжал Эмерсон, по-прежнему вышагивая по комнате. – Эти люди – страшные бездельники. Я хочу, чтобы ты возглавила работы, Амелия.

– Конечно.

– Отнесись к этому серьезно. Действуй с чрезвычайной осторожностью – помни о ловушках и обвалах; а если найдешь погребальную камеру и войдешь в нее без меня, я с тобой разведусь.

– Разумеется.

Эмерсон встретился со мной взглядом. Он перестал хмуриться, застенчиво улыбнулся и вдруг расхохотался.

– Все-таки мы с тобой отличная пара, ведь правда, Пибоди? Кстати, твое нынешнее одеяние тебе весьма к лицу; странно, что дамы не надевают такие наряды на дневные прогулки.

– Панталоны и рубашку на бретелях, пусть и отороченную кружевом, не пристало надевать на прогулки, – отозвалась я. – И не пытайся сменить тему, Эмерсон, нам еще многое нужно обсудить.

– Согласен. – Эмерсон сел в изножье кровати, взял мои обнаженные ступни и по очереди прижался к ним губами. Мои попытки освободиться были тщетны, но, честно говоря, я не слишком-то и старалась.

На следующее утро состояние Артура не изменилось. Он лежал без сознания и едва дышал. Однако тот факт, что он пережил ночь, внушал надежду. Я таки вынудила врача со мной согласиться. Этот суетливый маленький француз с нелепыми напомаженными усами и большим животом, надо сказать, обладал солидной репутацией среди европейцев Луксора, и, допросив его, я, в свою очередь, была вынуждена признать, что он все-таки что-то смыслит в азах своей профессии. Мы сошлись на том, что операция в данный момент не требуется, так как кость черепа хоть и треснула, но, судя по всему, не давит на мозг. Я, конечно, приняла это известие с облегчением, хотя была бы не против ассистировать на операции, которая с успехом проводилась в древних цивилизациях, в том числе и в Египте.

По сути, мы ничего не могли для него сделать – нам оставалось лишь ждать, пока организм справится сам, и, поскольку ближайший приличный госпиталь находился в Каире, пытаться перевезти молодого человека было бы безрассудством.