Книга Под вересковыми небесами, страница 96 – Ольга Владимировна Маркович

Сдвоенные апартаменты отца оказались удобным местом. В кабинете я почти ничего не менял. Тяжелые бордовые шторы, что не пропускали даже самого малого луча света, служили идеальным затемнением. Я установил необходимое оборудование для проявки. И больше ничего. Только над спальней поработал. Убрал лишнее. Оставил кровать и расположил новенький реквизит. Не терпелось начать.

– Это настоящее имя? Кэндис? – уточнил я. Одета гостья была в леггинсы и объемную джинсовку с нашивками в виде звезд. Мы просили у фирмы девочку помоложе, и, похоже, Кэндис обрядили подростком нам в угоду.

– А что? – вскинула она подбородок. Челюсть у нее чуть выдавалась вперед, отчего даже в спокойном состоянии лицо отдавало капризностью.

– Если не настоящее, могу я называть тебя так, как мне нравится? – спросил я.

Крошка высоко задрала голову, как делают дети, задумавшись на уроках.

– Еще сотка сверху, и называй как хочешь, – видно, посчитала в уме она.

– Окей, будешь Дороти, – сказал я.

– Дороти? – переспросила служительница «Грязных штучек». – Хочешь Дороти – будет Дороти. Хоть Дороти, хоть Винни Пух, мне без разницы, если платишь, – пожала она плечами, и мне стало грустно, что она настолько продажная. Хотелось, чтобы девочка хоть как-то это прикрывала. Вообще, женщинам идет бескорыстность. Пусть это и алогизм чистой воды.

– А переодеться где можно? – Кэндис потрясла перед собой пакетом с нарядом. Кажется, у малышки было какое-то обсессивно-компульсивное расстройство, связанное с этим чехлом. Она неустанно его теребила. А Том до того слился с дверью, что я напрочь забыл о его присутствии.

– Сначала мы подпишем договор, а потом уж все остальное, – придержал я коней.

Может, Кэндис была трудоголиком и впереди у нее была еще пара заказов. А может, мы с братишкой так ей понравились, что она спешила начать.

Я выдвинул скрипучий ящик и достал заготовленный листок. Пробежался глазами по шапке с текстом и положил перед Кэндис. Та с недоверием глянула на бумажку. Подошла ближе. Протянула руку и, взяв листок не с первой попытки, сковырнув с гладкой поверхности стола, принялась читать. Ноготки у нее были короткие, обгрызенные и покрытые серебристым лаком с блестками. Мне это понравилось. Была в этом какая-то детскость.

– Договор о конфиденциальности и отказ от притязаний, – прочитала она чуть ли не по слогам.

Личико ее за чтением принимало то удивленное, то неприязненное выражение. Дочитав, Кэндис произнесла:

– И это все?

– Ну да, – пожал плечами я. – Главное, чтобы у тебя не было никаких посягательств на результат и никаких претензий к нам.

– Лады. Так и где я могу переодеться? – опять выдала она свое коронное и потрясла чехлом перед моим лицом, будто это контрамарка в первый ряд.

Все-таки она трудоголик, решил я. Том то краснел, то бледнел с видом святого отца перед крайне грешной прихожанкой. Брат всегда вписывался в мои замыслы и всегда об этом жалел. Хотя доставалось за провинности мне, не ему. А он, неясно зачем, соглашался, ведь ни от чего не получал удовольствия. Только серединка на половинку. Слишком уж чистоплюй мой Томми. Слишком уж правильный. Хотя было б то так в действительности, разве б он вообще тут был? Нет, Томми только хотел казаться пушистым зайчишкой. А на деле мы одинаковые. Нет между нами никакой разницы, разве что я посмелее. Может, потому я и появился на свет божий на шестнадцать минут раньше, чем он. Чтобы указывать ему путь, пока он совсем не заплутал.