Книга Смерть на голубятне или Дым без огня, страница 109 – Анна Смерчек

– Но в его гибели нет вашей вины! – покачал головой Иван Никитич. – Вина лежит лишь на тех, кто напал на него.

– Вы всегда казались мне счастливым человеком, – несколько невпопад сказал Лев Аркадьевич, который на этот раз даже изменил своим привычкам и выпил немного.

– Но, позвольте, мне кажется, вся эта история не имеет никакого отношения к Карпухинским письмам, – встрепенулся Иван Никитич, оглядываясь по сторонам и напоминая себе, что пора перенестись из чужих ярких воспоминаний обратно в привокзальный трактир.

– Я так с самого начала и сказал вам, господа. Теперь вы видите, что Зинаида никак не может быть внебрачной дочерью Добытковых. А я, должен признать, испытал облегчение, поведав вам нашу с ней историю. Теперь вы понимаете, почему я так обозлился на Ивлина тогда, три года назад. В своей статье он, и правда, ни словом не обидел Зинаиду, но прямо указал, что родом она с юга, да еще и адрес наш упомянул. Черкешенка, вышедшая замуж за художника – эта статья могла выдать нас нашим преследователям, если нас после стольких лет еще пытались разыскать.

– Как это все ужасно и вместе с тем захватывающе интересно! – выдохнул Иван Никитич.

– Так что, возвращаясь к нашему делу, надо полагать, что Карпухин все же писал о Фернане Девинье. – задумчиво проговорил Тойво. – Французский художник, который все лето приезжал в наш город. И которого никто из нас ни разу не видел. Вы не находите это странным?

– Да, пожалуй. Интересно, он еще не нашелся? Вы ведь сегодня утром были в усадьбе. Добытковы не упоминали о нем? – спросил доктор.

– Я думаю, нам не следует так рьяно искать француза, – усмехнулся Виртанен. – Если этот художник не пожелал явить нам себя и свои работы, то нам лучше отступиться, приняв это его решение. Почему мы должны тревожиться о его судьбе? Разве что брошеннаяна берегу одежда выглядит подозрительно. Да ведь, кажется, не доказано, что эти вещи точно принадлежали Девинье. Картины остались в мастерской, так что он, надо полагать, рано или поздно вернется за ними. Быть может, уехать его заставили какие-то срочные обстоятельства. Поверьте, я как никто, могу понять стремление человека скрыться от глаз общественности. Теперь вы знаете.

– Но разве вам не хотелось бы все же побольше узнать о нем? Об этом французе? – воскликнул Иван Никитич.

– Видите ли, сегодня в мастерской Девинье я сделал некоторые любопытные наблюдения. Но мне нужно хорошенько их обдумать. Я не стану ничего говорить, не посоветовавшись прежде с Катериной Власьевной.

Домой Иван Никитич вернулся сильно навеселе. На дворе он долго журил своего старого пса за то, что тот плохо сторожит сад. Потом ему захотелось непременно изловить кота Левку, чтобы отнести его в дом. Зачем это ему было нужно, Иван Никитич и сам на утро не смог бы сказать, но вечером, так и не придя с котом к взаимному соглашению, получил от него две хорошие царапины на запястье. Дети уже спали. Иван Никитич старался войти тихо, но видимо, все-таки наделал много шуму, потому что Лидия Прокофьевна вышла ему навстречу и велела идти ночевать в кабинет, а в спальню и носа не показывать.

Иван Никитич, как был, скинув только пиджак, повалился на оттоманку и забылся сном, в котором виделись ему скачущие лошади, поезда и летящая навстречу дорога. Проснулся он рано, с петухами, и отправился на кухню за водой. Даже Маланья еще спала. Иван Никитич умылся и напился чистой воды, пожурил себя за вчерашние излишества и пошел дожидаться на веранде пока все проснутся. Пес и кот, заслышав, что кто-то из хозяев уже на ногах, пришли в надежде получить что-нибудь на завтрак.