Книга Абсолютная высота, страница 19 – Александра Полякова

Но где-то в глубине, под этим морем чужого страха, теплился крошечный, холодный огонек её собственного профессионального «я». Спасателя. Того, кто действует, когда другие парализованы. Этот огонек подавал слабые, но настойчивые сигналы.

Проверить на утечки топлива. Оценить повреждения. Тепло. Вода. Сигнал.

Она заставила себя открыть глаза. Кабина была в полумраке. Стекло лобовое и боковые иллюминаторы залеплены снегом и инеем, сквозь которые пробивался лишь рассеянный, молочно-белый свет. Воздух быстро остывал. Она видела свое дыхание – белые клубы, тающие в темноте.

Леон сидел, не двигаясь. Его слезы высохли, оставив на щеках блестящие, соленые дорожки, которые должны были щипать кожу. Аня чувствовала и это – легкое, жгучее пощипывание. Он смотрел в никуда, его взгляд был обращен внутрь, в тот хаос, который там царил.

«С ним нельзя сейчас. Нельзя приближаться», – прошептал внутренний голос. Его эмоциональное поле было минным полем. Любое её движение, слово, даже мысль могли спровоцировать новый взрыв, который доконает её окончательно.

Она медленно, стараясь не скрипеть подошвами по полу, прошла мимо него в заднюю часть салона. Её ноги были ватными, в ушах звенело. Она нашла аварийный выключатель и активировала аварийный радиомаяк – EPIRB. На панели замигал слабый красный светодиод. «Положение зафиксировано. Сигнал отправлен». Но сколько будет идти этот сигнал через горный рельеф, и сколько времени понадобится спасателям, чтобы добраться сюда – были вопросы без ответов.

Затем она открыла багажный отсек, где хранилось аварийное снаряжение. Ярко-оранжевые тюки с надписями «SURVIVAL» на немецком и английском. Её пальцы, одеревеневшие от холода и стресса, с трудом развязали стропы первого тюка.

Содержимое было стандартным, но от вида этих предметов на нее повеяло призраком надежды. Термоодеяла из майлара, сверкающие, как космическая фольга. Сублимированные пайки в вакуумной упаковке. Небольшая газовая горелка с баллончиком. Аптечка. Складная лопатка. Пара ледорубов. Фонари. Свисток.

Она вытащила два термоодеяла. Одно расстелила на полу в проходе, подальше от него. Другое взяла в руки и, сделав глубокий вдох, словно ныряя в ледяную воду, повернулась к Леону.

Он не реагировал на её движения. Он был где-то далеко.

– Леон, – сказала она тихо, не используя фамилии и формальностей. Здесь, на краю света, они отпали сами собой.

Он медленно перевел на неё взгляд. Его глаза были стеклянными, пустыми. В них не было ни ненависти, ни превосходства, ни даже страха в чистом виде. Было опустошение. Крайняя степень шока.

– Надо согреться, – сказала Аня, её голос звучал хрипло, но ровно. Она развернула одеяло и, не прикасаясь к нему, накинула ему на плечи, как плащ. Майлар зашуршал, отражая скудный свет.

Прикосновение материала к его шее заставило его вздрогнуть. Он инстинктивно втянул голову в плечи, а потом, наоборот, потянулся к этому шуршащему теплу, кутаясь в него. Это был первый осознанный жест с его стороны после падения.

Аня почувствовала слабый, едва уловимый сдвиг в его эмоциональном поле. Острый пик паники начал спадать, сменяясь глубокой, изматывающей апатией и физическим дискомфортом. Холод. Он чувствовал холод. И это было хорошо. Это было реальное, простое, понятное ощущение, не связанное с травмой.