Книга Неприкаянные, страница 94 – Эйлин Фарли

— Любовь, — повторила.

Эйден водил моими пальцами по отбитым ребрам. Приятные ощущения. Какая-то нега. Нить рабства, которая причиняла боль и вызывала неистовую ярость, исчезла. Мы лежали в маковом поле. В дали — пепелища и разрушенные башни.

— Фонарь. Потуши его, прошу! — вдруг произнес он.

Подняла брови.

— Что?

— Детка, не ищи больше, не надо. Всё, что стоило внимания, ты уже видела.

— Твой мир ограниченный, Келли. Ты самолюбив до чертиков.

— Лжешь, детка. Мы из похожих миров. Понимаешь, о чем я?

Его слова заставили вздрогнуть!

— Так ли там хорошо?

— В твоем точно лучше, чем тут. В нем — тайны. А здесь… — он очертил головой круг, поморщившись. — Я бы мог скрасить твою жизнь тут, баловать, доставлять любые удовольствия.

Келли как-то обреченно вздохнул. Паук тоже видел насквозь. Это пугало, злило. Вспышка гнева!

— «Скрасить», «приносить удовольствия»? — так , значит, называется то, как ты со мной обошелся? Ну и мразь же ты!

Попыталась вырвать руку — сжал сильнее. Келли повернул голову. Какой-то его болезненный взгляд.

— Мэй, я ведь говорил, что не знаю, что такое сочувствие и жалость. Ты начала первой…

— Что? Первой? — тихо переспросила, не веря ушам.

— Помнишь тот день на стоянке перед школой? Не стоило тебе, детка, оборачиваться.Томпсон много чего понарассказал. Ты, любимая, намеренно сделала это.

От его слов внутри холодело!

— Что, скажи, что не так? Не ты ли кинула вызов?

— Нет! — помотала головой. — Брехня…

Нахальная усмешка Келли.

— Ну-ну… Я изучал, как ты ведешь себя с другими. С теми, кто тогда находился рядом со мной. Презрение. И ничего больше.

Он сделал паузу. Я не могла произнести ни слова. Ни единой мысли, как парировать. Он ведь был прав.

— Твой тот взгляд. Я был для тебя хуже них. Дерьмом. Богатеньким иждивенцем. Глупым, как пробка. Верно, любимая? Поверь, это гаже, чем презрение. Твое пренебрежение. Никто и никогда так на меня не смотрел!

— Погоди-погоди,— выкрутив руку, помотала головой. — То есть это месть?

Келли чуть ослабил хват.

— Мэй, в твоей умной головке тоже всё «выкручено». Как же ты не поймешь? Любовь. Злая, жестокая, как хочешь расценивай. Иначе просто не умею. До сегодняшнего дня всё складывалось так, как должно. Мои проблемы и разрушенное будущее. Ты, появившаяся, как чудо. Думаешь, счастье — попасть в такую ситуацию? Я планировал начать действовать позже, когда освобожусь, наберусь сил. Неистовый праздник на костях тех, кто решит перейти дорогу. Политика, власть, бизнес-интересы. Да меня всю жизнь к этому тщательно готовили!

— Но я не переходила дорогу. Зачем же ты… — шепнула.

— Иди ко мне, Мэй. — Бог притянул к себе.

Не знаю, почему подчинилась. Хаос в голове. Его страшные, но до боли понятные мотивы. Черное-белое. Зло-добро. Я положила голову ему на грудь, расположившись сверху. Сердце бога Гипноса стучало громко, но, на удивление, мерно. Мое — готово было выскочить и взорваться, словно петарда, забрызгав белый мрамор кровью! Келли гладил по голове, вводя в состояние гипнотического сна.

— Не переходила, любимая. Ты ходишь тайными, никому неведомыми тропками. Пламя внутри твоего фонаря жжет. Доказать, что ты ошибаешься во мне, подчинить, одаривать и получать от этого кайф — вот чего я хотел. И кстати, ты ужасная лгунья, Мэй. Врала насчет скучных планов. Не знаю, какие, но они точно были. Видимо, грандиозные, раз пошла на сделку. Я ревновал не к тем дуракам, а к твоему будущему. Будущему без меня. Теперь довольна?