Книга Неприкаянные, страница 95 – Эйлин Фарли

— Ты брат дьявола! — тихо сказала.

Грудь Келли поднялась.

— Ты ведь встречалаего?

— Да.

Эйден обнял крепче, простонав от собственной боли.

— Какой он?

Призадумалась.

— Он лучше.

Паук задышал чаще.

— Чем же?

— Он тебя опередил. Во всем.

Гипнос разгневался! Приглушенный рык вырвался из его горла. Он уже не торжествовал от того, что поставила его на один уровень с повелителем царства тьмы.

— Провоцируешь, детка…

— Сам спросил. Теперь знаешь, что не единственный во вселенной. Ты уже проиграл. Никакого «вместе». Слышишь? Я тебя не хочу!

Врала. Еще как хотела! Его признания. Еще никогда мы не были так близки. Соприкосновение тел. Оголенная душа Келли.

— Думаешь, после этого… — он обнял крепче и тронул меня между ног. — Что-то изменится? Мэй, это плотское. Приятное, но пустое.

— Лицемеришь! — теперь уже я прижалась к нему сильнее.

— Дьявол. Он был честнее. Сказал, что мы не пара.

— Боже, любимая, тогда он просто дурак! — простонал Эйден.

Поцелуй! Идеальный, как всё в мире Келли. С привкусом его крови.

— Обычная, алая. Не голубая. — Облизнула губы, оторвавшись.

— Плоть — наше наказание. — Келли с силой сжал мои ягодицы.

Затуманенное от страсти сознание. Умопомрачительное возбуждение, до того не испытываемое никогда и ни к кому! Мое и его. Пульсация внутри и жар. Запрокинутая голова и зажмуренные глаза Эйдена…

И мой случайно брошенный взгляд на винтовую лестницу. Я вздрогнула. Мразь-Томпсон. То его внезапное появление. Камера. «Стоп! Снято!».

Мгновенное отрезвление. Эфир и его карта-дар. Приглашение отправиться в путешествие. Никаких шансов с Робом. По вине Гипноса! Он заманивал, снова подчинял. Я машинально чуть отстранилась, напрягая тело. Келли молниеносно, паучьим чутьем, ощутил тот знак. Прочитал мысль, но не совсем верно, без персоналий:

— Любимая, ты жалеешь их? Муки совести? Заканчивай. Идиоты приходили сами, все до единого. Без принуждения. Не оценивали риски и последствия. Ты видела — они, эти люди, тщеславны и пошлы. Иди ко мне!

«Принуждение». «Собственная воля». Именно так темные духи вещали, выдавая одно за другое. Манипуляции. Я приподнялась так, чтобы уже не шептать, а говорить с ним на холодном расстоянии.

Белая кость. Голубая кровь. Французский багет и злаковый хлеб из деревенской печи. Он, Гипнос, умеющий лишь брать или топтать.Презирающий даже свою земную мать. Маленького брата, которого и в глаза-то, наверное, не видел. Его настоящий брат Мартин. Такой же безжалостный. Шедший по трупам, если не найдется иного пути. Опасные и сильные.

— Хочешь открою тайну? — наконец вызрело то, что не могла до последнего осознать.

— Не томи, детка!

Его колючий взгляд. Он огрызался, закипая от досады.

— Наши миры разные. Ты настырно лезешь ко мне, в мою жизнь, знаешь почему?

Я не дала шанса Гипносу открыть рот. Убаюкать дурманом.

— В отличие от тебя, я не ломаю кости, не крошу черепа, а лишь показываю. Чувствуешь, в чем разница? Ты сраный судья-безумец, который долбит молотком, вынося одинаковые приговоры всем подряд, даже не прочитав дела.

— Остановись, Мэй! — прошипел он зло.

Я поднялась. Смотрела на него уже сверху.

— А фонарь ты хочешь отнять, чтобы лишить возможности видеть. Желаешь сделать слепой, как ты. Твои паучьи старые глаза близоруки. Ты изгнанник, ищущий впотьмах непонятно кого и что. То ли искренней любви, то ли сочувствия. Любви, которую ты не способен постичь, поэтому уничтожаешь, заменяя чем угодно. Сочувствие. Ты его не знаешь, но в тайне хочешь для себя от других. Нищий, у которого дом — полная чаша. Презираемые люди? «Есть и похуже меня, детка»? Есть, наверное. Но Эндрю Вульф в сто раз, нет, в миллион раз лучше! Мириам, Дарен тоже. Тот парень из команды регби, который хотел вступиться.